Цивилизация
«Альфа-групп» своим многомиллионным иском разбудила спящего дракона — узнав о том, что издательский дом, не в пример коллегам, вполне платежеспособен, любой, кто посчитает себя оскорбленным, теперь чувствует неодолимое желание немедленно облечь свои обиды и претензии в денежную форму.
Аркадий Гайдамак собирается подать в суд на газету «Коммерсантъ» в связи с публикацией заметки «Дело Hapoalim дошло до Люксембурга». В статье со ссылкой на заместителя прокурора апелляционного суда Люксембурга говорилось, что Гайдамак фигурирует в деле об отмывании денег через израильский банк Hapoalim.
Hapoalim — крупнейший банк в Израиле. Он располагает 41 отделением по всему миру. Финансовые круги Израиля потрясены возбужденным в отношении банка делом. Власти страны утверждают, что будут противодействовать отмыванию средств, поскольку Израиль ужесточил правила финансовых операций и в 2002 году был исключен из черного списка FATF, международной организации по противодействию отмыванию «грязных» денег.
Как писал «Коммерсантъ», по данным израильской полиции, на протяжении длительного времени через счета банка, «оформленные на подставных лиц», было проведено порядка $1 млрд, при этом большая часть этих средств (более $700 млн) была незаконно выведена из России и стран СНГ. Среди лиц, попавших под подозрение израильской полиции, называется много известных в России персон: Борис Березовский, Леонид Невзлин, Михаил Брудно и Аркадий Гайдамак. О последнем говорилось, что он перевел со своего счета в банке Hapoalim $120 млн в третью страну, предположительно в США, а затем в Люксембург. По утверждению юристов Гайдамака, эта информация не соответствует действительности.
«В этом деле названы фамилии многих выходцев из России. Это не случайно. Наши соотечественники замешаны в банковских скандалах по всему миру. Мы привыкли жить в поле, далеком от правовых норм, когда законы нарушаются всеми членами общества. И наша психология — это психология мошенников, — полагает аналитик ИК «Атон» Алексей Языков.
— Охоты за русскими тут нет. Просто русские деньги очень часто связаны с уходом от налогов и нарушением законов, так уж мы себя зарекомендовали».
По мнению Языкова, виновность газеты может установить суд, но на бытовом уровне это сделать сложно. «Что считать свободой слова, а что — нанесением ущерба репутации предпринимателя, сказать сложно. Ведь газета обязана информировать читателей о происходящих событиях», — полагает Языков.
Юридическое управление «Коммерсанта» заявляет, что не получало иска со стороны Гайдамака.
Как сообщил «Газете.Ru» руководитель управления Георгий Иванов, «официально претензии Гайдамак не заявлял, и неизвестно, будет он судиться или нет». По словам юриста «Коммерсанта», «сейчас трудно говорить о том, какой может быть линия юридической защиты».
«Стратегия будет выстраиваться после официального предъявления претензий. Иск пока не оформлен. Если дело будет рассматриваться в суде общей юрисдикции, то претензии Гайдамака на $100 млн удовлетворены, скорее всего, не будут, — убежден представитель «Коммерсанта».
— Если речь идет о защите его деловой репутации, то иск может быть направлен в арбитражный суд. Но в любом случае юристы «Коммерсанта» не видели этот иск. Может быть, Гайдамак предъявлял неформальные претензии к редакции или к главному редактору. Но точных данных по этому вопросу у меня нет».
Юрист по акционерному праву из Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий Юлия Стрижнева предлагает дождаться, пока предприниматель действительно подаст в суд. Не факт, что он это сделает, это может быть лишь пиар, считает Стрижнева.
По словам эксперта, доказать в рамках процесса над газетой причастность бизнесмена к противозаконным операциям будет крайне сложно, но даже в случае проигрыша у издательского дома есть все шансы снизить сумму иска в разы.
«Предприниматель имеет право подать в суд на газету, ведь пока суд не вынес решения о его виновности, упрекать человека нельзя. В суде «Коммерсантъ» может спасти лишь то, что они использовали факты, которые фигурируют в ведущемся против банка судебном разбирательстве, — полагает Юлия Стрижнева. — Другое дело, что доказать, что Гайдамак не участвовал в отмывании денег через израильский банк, будет непросто и долго. Еще труднее доказать в суде степень ущерба, нанесенного его репутации. Эта вещь весьма эфемерная, а для суда потребуется сделать оценку его деловой репутации в денежном выражении и доказать, что она падает. Сделать это сложно, и если защита газеты будет правильной, то компенсация, которую суд заставит выплатить, будет минимальной».
