По сложившейся скверной традиции «Газпром» вступил в новый год без финансового плана. Его рассмотрение постоянно переносится из-за неопределенностей вокруг сделки по слиянию с «Роснефтью».
Как уже писала «Газета.Ru», на заседании совета директоров 28 января предполагалось утвердить версию, в которой были учтены и инвестиционные потребности «Роснефти».
Однако никакого решения принято не было, а чтобы не усложнять жизнь монополии, совет директоров лишь утвердил стратегически значимые показатели, весьма похожие на цифры прошлого года.
Без ясности в сделке c «Роснефтью» топ-менеджмент «Газпрома» не может разработать финансовой стратегии компании. Раньше главные финансовые документы разрабатывались правлением ОАО, одобрялись советом директоров и только потом выносились на согласование в правительство.
В январе же было принято решение отдать их на откуп правительству. Но поскольку вопрос о слиянии с «Роснефтью» решается не в Белом доме, а в Кремле, то мяч вбросили не на то поле. По крайней мере, агентство «Интерфакс» приводило слова анонимного источника в правительстве, высказывающегося за то, чтобы бюджетом «Газпрома» вновь занялся совет директоров.
Будет ли правительство заниматься финансовыми документами «Газпрома» и когда --по-прежнему непонятно. В четверг замруководителя аппарата правительства Михаил Копейкин заявил, что инвестпрограмма и бюджет «Газпрома» сняты с повестки дня заседания правительства 10 февраля, а новый срок рассмотрения не определен. А в пятницу источник в правительстве заявил «Интерфаксу», что вопрос может быть рассмотрен 17 февраля: «Пока ведомства, которые готовят доклад для заседания — Минпромэнерго и Минэкономразвития — ориентируются именно на эту дату».
В ту же пятницу РИА «Новости» передало сообщение, что рассмотрение вопроса переносится на конец марта. «Из МЭРТ и Минпромэнерго материалы должны поступить предположительно в конце февраля. Думаю, что две-три недели потребуется, чтобы провести экспертизу и вынести их на заседание», — цитирует агентство слова председателя правительства Михаила Фрадкова.
В марте, скорее всего, у чиновников уже появится возможность учесть решение хьюстонского суда по «делу ЮКОСа», разбирательства по которому начнутся 16 февраля.
В Минэкономразвития и Минпромэнерго ситуацию не комментируют.
В «Газпроме» лишь подчеркивают, что регламента или процедуры, требующей вынесения финансовых документов на заседание кабинета министров, не существует.
Как бы чиновники ни убеждали рынок в том, что к слиянию все готово, чехарда с принятием финансовых документов «Газпрома» говорит об обратном. Сама схема тоже остается под вопросом. Когда в СМИ появилась информация о кредитах, предоставленных Китаем «Роснефти», то последняя, опровергая слухи, сообщила, что намерена поставлять в Китай нефть не с «Юганскнефтегаза», а с «Пурнефтегаза» и «Сахалинморнефтегаза».
«Активы могут достаться «Газпрому» обремененными, и захочет ли «Газпром» взять такой актив в обмен на свои акции – это еще вопрос», — говорит
начальник аналитического управления «Велес Капитала» Михаил Зак.
Он полагает, что раньше чем в марте даже приблизительные проекты финансовых документов «Газпрома» составить не удастся: «Дай им бог к концу февраля определиться, будет ли слияние и по какой схеме, а потом потребуется время, чтобы определить объем совместного бюджета компаний».
А пока «Газпром» явно принимает меры по улучшению собственного имиджа. В массированном порядке в СМИ рассылаются пресс-релизы, указывающие на выход компании на все новые и новые рынки сбыта.
Вспомнили и о структурной реформе: Алексей Миллер созвал менеджеров на совещание и пообещал выделить в структуре холдинга дочерние общества по видам деятельности: ООО «Газпромпереработка», ООО «Газпромнефтедобыча», ООО «Газпромавтогаз», а также сервисные компании.
Эксперт аналитического управления Центра политической конъюнктуры России Алексей Барских связывает подобную активность с продолжающейся борьбой за присоединение «Роснефти». «На счету команды Миллера--Медведева особых достижений нет, кроме пресловутого «Голубого потока». Хотя Миллера вряд ли можно назвать эффективным собственником, в свете предстоящей сделки он пытается срочно создать своей команде положительный имидж».
А он ему явно пригодится — в борьбе за актив, капитализация которого, по оценкам Михаила Зака, составляет около $30 млрд (до $9 млрд — стоимость «Роснефти», до $22 млрд — «Юганскнефтегаза») любые средства хороши. «Побороться есть за что — если «Роснефть» останется независимой и оставит «Юганснефтегаз» за собой, то ее капитализация будет лишь незначительно уступать капитализации «Газпрома».
Если же команде Богданчикова--Сечина удастся прикупить другие активы ЮКОСа, то их империя будет крупнее и прибыльнее «Газпрома».
Роль Миллера тогда становится непонятной. Он усидит на месте только в том случае, если слияние все-таки произойдет».
Алексей Барских делает вывод, что борьба вокруг сделки с «Роснефтью» — это борьба за контроль над финансовыми потоками, а ее исход без кадровых перестановок будет невозможен. «Питерские силовики в «Газпроме» ведут себя все более активно. Я предполагаю, что победа будет за ними. Однако принять кадровое решение будет нелегко. И принимать его именно президенту – Михаил Фрадков проявил себя как опытный аппаратчик, который все время уходит от принятия решений. Так что исходом всей борьбы должно быть кадровое решение президента».
