Судебный иск по обвинению в изображении Александра Великого бисексуалом («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), который готовит группа греческих адвокатов против Оливера Стоуна и компании Warner Bros. как-то совершенно отбивает желание обсуждать историческое правдоподобие фильма «Александр» (Alexander). Не из боязни усатого афинского спецназа, конечно, а уж больно сомнительная компания получается. Так что замечания о том, что мальчик-одуванчик, изображенный в картине, не похож на того Александра, который, придя к власти, тут же казнил своих родственничков Карана и Аминту, чтобы не вздумали претендовать на трон, придется оставить в стороне.
Не получится и усомниться в Оливере Стоуне – заслуженный человек, вьетнамский ветеран, автор «Прирожденных убийц», которые – отличное кино, чтобы там ни говорил написавший к ним сценарий Тарантино. Поэтому, покрываясь рыбьей чешуей от ужаса и смущения на просмотре «Александра», придется искать других виноватых в том, что 150 миллионов бюджета и самый красивый среди исторических мифов пошли на создание клоуна Рональда Макдональда, переодетого в хитон.
Хорошей версией кажется месть Индии, в которой Александр так доблестно воевал.
История рассказывается от лица старенького Птолемея, изображенного Энтони Хопкинсом. Получивший после раздела империи Александра Египет, старик вспоминает минувшие дни вполне по-стариковски, то есть довольно беспорядочно. Вот маленький Искандер с лицом ласкового мерзавца говорит с матерью своей Анжелиной Джоли, обещающей ему власть над миром. Вот он укрощает Буцефала, вот восходит на трон – и вот уже победа при Гавгамелах, пыль и кровь, долби и серраунд. Дальше все известно. Завоевание Персии, ледяные хребты Гиндукуша, война в Индии и знаменитый кадр из трейлера, где всадник на вставшем на дыбы Буцефале с отвращением смотрит на вставшего на дыбы боевого слона. Возвращение, смерть и вечная слава.
Оливер Стоун любит тех, чей взгляд устремлен за горизонт – Микки и Мэлори, Джим Моррисон, Фидель Кастро. Прибавляя к уже созданным портретам Александра Великого, он реконструировал даже не обстоятельства, а атмосферу жизни героя – отсюда и настырное желание изобразить любовь к ласковому и отважному Гефестиону, так смутившую греческих юристов. Но в какой-то момент Стоун слишком увлекся. Вероятно, еще в детстве, когда, как он сам признавался, зачитывался книгами про Александра. Поэтому действия в фильме оказалось обидно мало: попытки понять титана и его эпоху вытеснили его.
Трехчасовой, неухватистый, как чемодан без ручки, фильм вышел из-под контроля и покатился, гремя своими странными внутренностями.
Колин Фаррел-бровки-домиком идет на восток, бормоча что-то похожее на выступление Кондолизы Райс про единый мир. Если он не идет к горизонту, то переживает, что его не любит папа, а мама – любит слишком сильно. После такого фрейдистского чизбургера на великий миф об Эдипе и смотреть-то тошно. Изумление нарастает, достигая апогея, когда Александр, женившись на согдианской принцессе, шипит в супружеской спальне котом, изображая страсть.
Затем, когда появляются боевые слоны и начинают топтать македонцев, наступает временное облегчение – такая уж это штука, слон.
И только на монти-пайтоновской сцене, где Александр, стоя у окна, говорит про прекрасный новый мир, который они построят, а на заднем плане машет руками и корчится умирающий Гефестион, истерический хохот начинает катиться лавиной облегчения и все встает на свои места.
Визионер Стоун снял фильм будущего – когда сопротивление Голливуда будет окончательно сломлено и Болливуд займет его место. «Александр» — масштабное индийское кино, со слезами, злодеями и драками, из которого зачем-то убрали песни и танцы. Зрелище специфическое, конечно, но по-своему цельное.
Доступно оно с 25 ноября абсолютно повсеместно.
