Лучшая в этом году каннская пиар-кампания была проведена Вонгом Кар-Ваем, режиссером бесстрастным и хитрым. От его фильмов перехватывает дыхание, а его актеры существуют в иной среде, не воздушной. То двигаются в медленной воде, как в «Любовном настроении», то мелькают огнем, как в «Чунгкинском экспрессе». Что касается фильма «2046», то злые журналисты язвили, что цифры в названии – год выхода фильма: Кар-Вай снимал его четыре года, постоянно отодвигая дату премьеры. Более того, два дня назад он объявил, что из-за «транспортных проблем» он не сможет привезти «2046» в Канн к утреннему пресс-показу, а если подумать, то и к дневному. Вот вечером, пожалуй, покажет. На официальном просмотре.
Это было прекрасным решением. Утренние и дневные пресс-показы проходят в самом большом зале Дворца фестивалей, и все журналисты успевают посмотреть кино. Фильм Кар-Вая пришлось показывать в зале поменьше один раз и в маленьком зальчике на 300 мест еще раз.
Канн в этом году еще не видел такой очереди в кино.
Я отстояла в ней час сорок пять; были люди, которые пришли приобщиться к искусству за два с половиной часа до начала. Очередь стала местной достопримечательностью: ее фотографировали туристы и фотокорреспонденты, неподалеку ошивалась полиция — мало ли чего? — и периодически подходили местные кинематографические старушки с вопросом: «Милай, чаво дают-то?»
Давали Кар-Вая, на развес. После просмотра журналисты прятали глаза и с надеждой спрашивали друг у друга: «Ну а тебе-то понравилось? А? Тоже нет?» — и вздыхали.
В общем, нас развели, как маленьких ценителей Санта-Клауса под Рождество. Герой «2046» — тот же самый нежный, молчаливый и прекрасный Тони Люн, получивший в Канне приз за лучшую мужскую роль в «Любовном настроении». Только на этот раз он все время болтает, хихикает и вообще оказался плейбоем, зарабатывающим на жизнь журналистикой и написанием порнорассказов. Лишь однажды он вспоминает о событиях «Любовного настроения»: «Был у меня несколько лет назад роман с замужней женщиной...»
Люн живет в отеле «Ориент» в номере 2047 и заводит отношения со своими соседками, въезжающими в номер 2046. Женщины в фильме все как на подбор – Мэгги Чун, Гон Ли, Чжан Цзи-И, Фэй Вонг. С кем-то из них он красиво и долго трахается, пока Кар-Вай с оператором летают над постелью.
Одной он платит деньги за секс, с другой занимается более интимным делом – пишет трэшевые книжки и рассказы XXX. Третью однажды встречает в казино и не узнает в ней женщину, с которой прошел весь сладкий ад «Любовного настроения».
В фантастическом рассказе, который он сочиняет, действие происходит в футуристическом поезде, везущим героев в 2046 – место, где можно найти потерянные воспоминания и откуда невозможно вернуться. В поезде едет андроид (Фэй Вонг) с замедленными реакциями: если ей весело, то проходит очень много времени, пока губы ее начинают расплываться в улыбке, а если ей грустно, то слезы могут начать течь только на следующий день.
Кар-Вай уже делал нечто подобное, сняв «Падших ангелов» и натолкав туда кучу значимых образов из «Чунгкинского экспресса». «Ангелы» стали иным вариантом жизни, уже прожитой в «Экспрессе». А «2046» — то, что на самом деле происходило с героями «Любовного настроения».
Женщины убили бы Кар-Вая за этот фильм, если бы фильм был чуть более эмоциональным. А так не убьют: красивое, тягучее, но не очень увлекательное зрелище. Хотя, возможно, реакции мои отсрочены и завтра я начну плакать и улыбаться, как тот усталый андроид. Забавно, что люди, не смотревшие «Любовное настроение», увидят в «2046» совершенно другое кино.
В очереди на Кар-Вая все обсуждали «Шизу» Гуки Омаровой. Французы название фильма читают как «Скизо» и жутко его ругают. «Шиза» претендует на «Золотую камеру» в программе «Особый взгляд», продюсировали его Сельянов с компанией, а Сергей Бодров — соавтор сценария. Поэтому получилась «братско-сестринская» киношка с казахским акцентом, который фильму очень идет. Герой, пятнадцатилетний Шиза, набирает добровольцев на нелегальные кулачные бои. Одного из боксеров забивают до смерти, и Шиза начинает играть в тимуровца, поддерживая материально девушку и сына этого боксера. В процессе, понятно, приходится что-то украсть, кого-то обмануть, а кого-то убить. Ну что, в чем правда, брат? «Шиза», во всяком случае, красивее и «Братьев», и «Сестер»: небо очень синее, пыль очень желтая, а яблоки, лежащие у ног трупа, очень красные. Кстати, любимый режиссер Гуки Омаровой – Вонг Кар-Вай. «Потому что он поэт, его фильмы похожи на хокку и танки», — объясняет она. Двухчасовые хокку и двухчасовые танки.
