Цивилизация
Знаменитая шутка греков с деревянным конем, чуть менее знаменитая шутка богов с пяткой Ахилла да многовековая традиция поговорки «Все зло от баб» — не так уж много осталось от великой Трои в памяти народной. Впрочем, история осады азиатской крепости силами коалиции царей Микен и Спарты всегда пользовалась популярностью. Главное — хороший рассказчик Кун, написавший популярные «Мифы и легенды Древней Греции», или образованные политзэки, «тискавшие романы» для увеселения блатных на сталинских нарах. Однако где находилась та самая Троя, мало кто мог показать.
Теперь миллионы людей уверенно ткнут пальцем в карту.
«Троя» (Troy) Вольфганга Петерсена проясняет этот вопрос вполне наглядно. Однако тут же ставит множество других, более важных. Например, такой: куда девались $160 млн бюджета? Возможно, принесены в жертву богам, которых в этом фильме нет.
Вообще, сама канва событий сведена до легко воспринимаемого минимума. После подписания договора о мире и дружбе троянский царевич Парис умыкнул Елену — жену правителя Спарты Менелая. Брат Париса великий Гектор хотел было вернуть тетку, но не решился. Зато брат Менелая Агамемнон, неприятный тип с имперскими амбициями, решил отомстить за честь семьи и заодно прибрать к рукам богатую Трою. Раз-два, снарядили корабли и отправились воевать. Троя, как известно, пала.
Гомер настаивал, что греки десять лет провели под ее стенами и вошли в город только благодаря уловке Одиссея с деревянным конем, битком набитым головорезами. У Петерсена все происходит куда быстрей. Но масштаб событий таков, что нужна была связующая нить для этой бесконечной резни. Ею стал Ахилл.
Актерская карьера Бреда Питта складывается парадоксально. Несмотря на «12 обезьян», «Семь» и другие изумительные работы, ему всякий раз нужно доказывать, что он талантливый актер. «Троя» – не лучший его фильм, но Ахилл станет одной из главных его ролей.
Как показать великого героя? Бесстрашным? Свирепым? Как Шварценеггер?
Петерсен и Бред Питт нашли решение, выдающее европейское происхождение первого и профессиональную тонкость второго. Они показали его застывшим от ужаса. Ужаса перед безбрежностью пространства, ожидающего покорения, и безбрежностью вечности, ожидающей за порогом последней битвы. Да простит Аполлон такие слова, но Ахилл «Трои» — персонаж скорее Сартра и Камю, чем Гомера и «Уорнер Бразерс». Этот ужас и делает его бесстрашным и неуязвимым, жестоким и благородным, великим и обреченным. А также придающим смысл этой голливудской тюльке с чисто вымытыми солдафонами, усредненно-азиатской Троей – египетский папирус, ассирийские бороды и даже, кажется, православные попы в рясах мелькнули на заднем плане, дебелой Еленой, похожей на победительницу местного конкурса красоты и Леголасом-Орландо Блумом в роли Париса.
Слов у Ахилла мало, так что приходится хлопотать лицом и мечом. Сделать роль на уровне пластики – задача достойная. И тут, очень кстати, подвернулся некий хореограф боевых сцен, которого можно смело назвать гением. Короткий поединок Ахилла с Гектором поставлен так, что забываешь о «Тигре и драконе»; азиатская традиция уступает место иной, не имеющей отношения ни к пеплумам с гладиаторами, ни вообще к чему-либо знакомому по кино.
Каскад смертоносных движений действительно похож на росписи на греческих вазах, и изумление от такого сходства тонет в восхищении, потому что именно так должны были сражаться герои 3200 лет назад.
Эти детали искупают некоторую вялость картины. «Троя» — как раз тот случай, когда уместно аверченковское «Она схватила ему за руку и спросила: «Где ты девал деньги?»». Все масштабно, но сражение под стенами Трои с последней битвой под стенами Минас Тирита сравнить невозможно – Питер Джексон с куда меньшими средствами заставлял окоченеть в кресле, Петерсен заставляет следить с любопытством.
Впрочем, в наше время борьба за сатисфекшн – дело самих зрителей. Чудовищный деревянный конь, яростный Ахилл в черных доспехах, пылающий город, роковая стрела – всего этого, в сущности, достаточно. А покажется мало – пересмотрите «Лодку» того же Петерсена. Там то же самое, только про фашистов.
Конь, герой и другие чудеса доступны в кинотеатрах «Пушкинский», «5 звезд», «Победа», «Луксор», сети «Формула кино» и вообще везде с 20 мая.
