Цивилизация
Грек со смешным именем Казанжоглу, сын торговца коврами, угодил из Константинополя в Новый Свет в 1913 году в возрасте четырех лет. Под сенью статуи Свободы, а точнее греческого квартала Гарлема, он превратился в Элиа Казана, одного из режиссеров, создававших главные образы американского кино. Казан открыл Марлона Брандо, Пола Ньюмана и Джеймса Дина. Это всего лишь имена, пускай и самые громкие для кинематографа середины прошлого века. А вот грязная майка Брандо-Ковальски из экранизации «Трамвая «Желание» или угрюмое обаяние «бунтаря без причины» Дина стали для Америки вечной славой и художественным брэндом.
Сам Элиа Казан в художественном мире чувствовал себя уверенно – его фильмы получали «Оскары», призы в Каннах и в Венеции, в то время как его театральные постановки пользовались столь же постоянным успехом. Собственно, он и начинал как актер и театральный режиссер. Как положено американскому интеллектуалу, побывал в членах компартии, в середине тридцатых вышел из рядов «красных» и политикой больше не занимался. Однако старые взгляды давали знать о себе – в центре внимания Казана долгое время оставались социальные проблемы. Первый «Оскар» он получил в 1947 году за фильм «Джентльменское соглашение» с Грегори Пеком – экранизацию романа Лоры Хобсон о писателе, выдававшем себя за еврея в целях борьбы с антисемитизмом. Второй — за гениальную ленту «В порту» с Марлоном Брандо, сделанную по серии журналистских расследований о борьбе гангстеров и профсоюзов. Фильм получил восемь «Оскаров» и взял «Серебряного льва» в Венеции.
«Вива, Сапата» и «К востоку от рая» также не остались незамеченными. Пять пьес, поставленных Казаном, получили Пулицеровскую премию включая «Смерть коммивояжера».
Всю жизнь Казан был изрядным бабником, о чем честно поведал в книге «Элиа Казан — жизнь», вышедшей в 1988 году. С некоторой грустью Казан признал, что роман с Мерилин Монро и прочие его бесчисленные увлечения были источником знаний и подлинным его образованием. Признаваясь, что много и подолгу врал своим женщинам, Казан добавил: «Однако эти увлечения спасли мне жизнь, спасли от иссыхания и превращения в развеянный прах».
Эта красивая жизнь закончилась в воскресенье. Элиа Казан тихо угас в своем доме на Манхэттене в возрасте 94 лет.
