Цивилизация
Берлинский кинофестиваль заканчивался так, как будто и не начинался. Не успели отгреметь лозунги и речи во время полумиллионной демонстрации против войны с Ираком, как те же берлинцы припали к экранам телевизоров и (особенно удачливые) к спинкам кресел предыдущего ряда.
Давали «Медведей». Однако нескольким прекрасным картинам ни золотых, ни серебряных зверей не досталось. Именно на них и хотелось бы сосредоточить внимание.
Лента «Да, няня, нет, няня» даже по опросам критики оказалась самой плохой. Как и картина «Цветы дьявола» Шаброля.
С этим невозможно согласиться. Фильм Шаброля (единственного классика европейского кино, представленного в Берлине) повествует историю буржуазной семьи и демонстрирует процесс образования скелетов в шкафах. Этот фильм больше времени уделяет движению камеры, подчиняющейся изгибам перил изысканной лестницы. Или веткам сада. Сюжет там прост и одновременно провокационен: любовная связь между братом и сестрой лишь повод, с одной стороны, пнуть буржуазную мораль, а с другой — продемонстрировать опасную прелесть таких запретных, но одновременно приятных отношений.
Голландский мюзикл «Да, няня, нет, няня» тоже оказался в падчерицах у жюри. А вместе с тем эта лена – героический прорыв в область толерантности, которую фестиваль вынес на свой флаг.
Девизом фестиваля в Берлине стал слоган «По направлению к толерантности», который в любом другом переводе выглядел бы как застольный тост. В этом смысле лента голландских кинематографистов представляла собой идеальную фигуру. Это была попытка в формате полнометражного кино воссоздать невероятно популярный телесериал 50-х годов. Чтобы было понятно, это все равно что снять сейчас фильм про Штирлица. Причем соблюдая всю фальшивость интерьеров, двусмысленность игры актеров и цветовую гамму нижнего белья того времени. От этих маек, трусов и чулочков (при всей чопорности происходящего на экране) слезы наворачивались на глаза.
С какой-то другой, космической, точки зрения, эта лента о праве зрителей получать удовольствие. Поскольку язык ее – голландский, сама она к этой маленькой нации и льнет, ее музыкальность довольно прямолинейна, но в целом вся картина выглядит как случайно выпавшая откуда-то открытка с чуть пожелтевшими краями и стрелочкой на окна, где когда-то жили люди, ее отправившие.
Но эти фильмы жюри оставило без внимания, как и простую, на первый взгляд, но довольно изысканную «Жизнь Дэвида Гейла» Алана Паркера. Там история одного преступления раскрывается несколько раз, ставя в замысловатую цирковую фигуру всех действующих лиц: жертву, потенциального убийцу, журналистку, которая пытается раскрыть это дело.
Тем временем награды на фестивале получила толерантность.
Самый главный приз презентовали ленте «В этом мире», рассказывающей о беженце из Афганистана, добежавшем до
самого Лондона. Этот мир устроен так: хотите вы признавать право слабых на то, чтобы они существовали за ваш счет? Готовы ли вы не обращать внимания на кражу афганским беженцем денег из вашей сумки? Чем вы, успешные и упакованные, готовы делиться с обездоленными? И надо ли им это? На самом деле этот фильм вовсе не так прост. Показывая конкретного человека, вынужденного слоняться по миру, режиссер привнес в повествование документальную интонацию. Не случайно съемочная группа проделала путь вместе со своим героем от Пакистана до Лондона. Но нужен ли главный герой в Лондоне? Кому, зачем?
Впрочем, тут мы вступаем в область не кинематографическую, а политическую, безусловно занимательную, но стоящую вне нашего анализа. Это из той же сферы, где дамокловым мечом висит вопрос: подавать ли нищим.
Одним из любимчиков жюри оказался фильм «Адаптация», в котором Николас Кейдж сыграл две роли: неврастеника-сценариста и его брата-близнеца, сценариста же. Один страдает, другой действует. Схема, на первый взгляд, проста. Но в повествование неожиданно входит нетрадиционное использование орхидей. Оказывается, что их зеленый порошок сродни кокаину. Только зеленому.
Девушки из фильма «Часы» наркотиками не пользуются. Запрещенные вещества им с успехом заменяет страсть к суициду. Получив один приз на троих (как за ансамбль), Мерил Стрип, Николь Кидман, и Джулианна Мур предъявили зрителю свежую информацию о том, что девушки не только бывают сумасшедшими, но и нормальными, бывают такими, что мало не покажется. Впрочем, фильм повествует, в основном, о стремлении к самоубийству и о том, насколько индивидуум готов к отказу от связей, которые удерживают его «по эту сторону» жизни.
Закончился фестиваль фильмом «Банды Нью-Йорка» Мартина Скорсезе.
Фильм производит странное впечатление, и нам, зрителям телевизора, должен бесконечно напоминать картину «Россия молодая». Переваливающая за два часа эпопея «Откуда есть пошла земля Нью-Йоркская» демонстрирует только то, что Леонардо Ди Каприо действительно неплохой актер.
В полном согласии с лозунгом фестиваля приз за музыку получил скверный фильм африканского режиссера. Никому не хотелось обижать Джорджа Клуни, который привез свой режиссерский дебют «Признания опасного человека». Основной приз давать ему не хотелось тоже. Видимо поэтому награду за главную мужскую роль получил Сэм Рокуэлл, сыгравший наемного убийцу ЦРУ и популярного телеведущего в одном лице.
Фестиваль показал, каков есть мир. Жюри продемонстрировало, что главное не удовольствие, а сопереживание.
Стали мы от этого ближе? Хотелось бы верить, что это действительно так.
