Цивилизация
История знакомства отца Филиппа с Ахмедом Закаевым такова. В 1996 году Ахмед Закаев, выдачи которого сейчас добиваются российские власти, вел со священниками переговоры об освобождении пленного российского военного Бориса Сорокина. 29 января 1996 года настоятель грозненского храма отец Анатолий (Чистоусов) и отец Филипп (в миру Сергей Жигулин) отправились в Урус-Мартан на очередные переговоры с чеченским полевым командиром, которого к тому времени уже неплохо знали. «Мы уже не один раз встречались с Ахмедом. В общей сложности виделись четыре раза», — сказал отец Филипп в интервью РТР.
Но на этот раз до города они не доехали. «Была организована операция, был прослежен путь нашего передвижения. Думаю, что когда они нас задержали, их почти сразу постигло разочарование, потому что в первые минуты обыска они удивились, что у нас нет никакого оружия», — сообщил журналистам отец Филипп после того, как дал повторные показания по закаевскому делу.
Обоих священников посадили в подвал, а на следующее утро, когда их развозили в разные лагеря, отец Филипп мельком видел Закаева. Сейчас эти показания являются главными в материалах обвинения по делу бывшего чеченского вице-премьера.
Отец Анатолий не выдержал пыток и погиб. Его могилу нашли только в 2000 году на заброшенном футбольном поле в селе Старый Ачхой. В лагере, куда поместили отца Филиппа, очень многих тоже замучили до смерти. «Тяжелее всего было хоронить людей, которые умирали от истощения, дистрофии, болезней. От общего числа в живых осталось чуть больше половины», – рассказал в интервью священник.
26 ноября суд Копенгагена в закрытом режиме проведет слушания по дополнительным материалам, присланным из Москвы. Среди них есть и эпизод с пленением священников. Если судья Лисбет Кристенсен признает доказательства причастности Закаева к захвату заложников достаточными, то она будет обязана объявить вторую часть процесса, в которой будет решаться вопрос о выдаче представителя Аслана Масхадова. Однако даже если улики не будут приняты, авторитету Закаева как наиболее образованному и интеллигентному представителю чеченских сепаратистов будет нанесен непоправимый урон. Одно дело с оружием в руках бороться с российской армией, другое дело — захватывать священников.
О том, чтобы снять с Закаева обвинения в гибели отца Анатолия, позаботилась организация «Мемориал». Еще две недели назад правозащитники выслали в Копенгаген свои материалы на Закаева, в том числе книгу «Россия–Чечня: цепь ошибок и преступлений». «В нашей книге есть разговоры с бывшими заложниками, в том числе с отцом Филиппом. Имени Закаева никто не упоминал, – сообщил «Газете.Ru» руководитель «Мемориала» Олег Орлов. От более подробных объяснений он отказался. — Мы временно прекращаем давать комментарии на эту тему. После того как мы провели пресс-конференцию и сообщили о том, что собранные доказательства вины Закаева никуда не годятся и не имеют под собой оснований, в прокуратуре сделали правильные выводы. Они снова допросили отца Филиппа».
В интервью государственному телевидению переживший чеченский плен священник так и не смог с уверенностью подтвердить, что его похищение было организовано лично Ахмедом Закаевым. Зато он прямо обвинил представителя Масхадова в Скандинавии Усмана Фирзаули, который вместе с Закаевым организовал злополучный Всемирный съезд чеченцев в Копенгагене. Отец Филипп узнал в нем начальника следственного изолятора, где проходили допросы и пытки. «Сейчас он выглядит презентабельно, – сказал священник. – Его достаточно трудно узнать, но глаза не подделаешь. Кажется, глаза этого человека мне знакомы. Я его видел всего лишь один раз в числе боевиков где-то в разбитой школе в Старом Ачхое во время моего пленения».
Впрочем, даже если суд признает эти доказательства достаточными, то вряд ли решит на их основании выдать Закаева России; вряд ли будет заключен под стражу Фирзаули. Дело в том, что события, о которых рассказал отец Филипп, относятся к первой чеченской войне, участники которой попали под амнистию, объявленную в связи с заключением Хасавюртовских соглашений.
После этого Закаев уже в качестве официального лица участвовал в переговорах с Кремлем и с президентом Борисом Ельциным.
