Концерт прошел великолепно. РНО – один из немногих российских коллективов, у которых не бывает технических проблем и можно спокойно оценивать собственно игру, не оглядываясь на погрешности, недоученный материал, несыгранный ансамбль и так далее. РНО и его художественный руководитель не боятся сравнений, спокойно выбирают часто играемую и тем не менее очень трудную музыку и блестяще решают свои исполнительские задачи.
Все спиваковские выступления поразительно похожи друг на друга. Маэстро всегда одинаково подбирает программу. В ней традиционно есть поп-классика, которая очень активно привлекает публику: мамы приводят детей, а непродвинутые меломаны с восторгом узнают мелодии из репертуара своих мобильных телефонов. В этот раз гвоздем программы было «Болеро» Равеля, предусмотрительно убранное в самый конец концерта. Впрочем, и начало было не самым редким — Двадцать первый концерт Моцарта для фортепиано с оркестром (солист – лауреат конкурса Чайковского и еще многих других — Николай Луганский).
Такого Моцарта в Москве не было давно. Первая часть началась очень манерно и несколько «деревянно», как подражание или, скорее, посвящение XVIII веку. Так звучал бы Пиччини, Глюк или пресловутый Сальери. Постепенно из этого пудреного парика появляется настоящая глубина и чувственность, которая сильнее всего проявляется в медленной второй части, очень красивой и трогательной. Финал – виртуозный, легкий и умный одновременно – вызвал настоящую истерику публики.
Тут проявилась еще одна постоянная черта спиваковских концертов — они всегда очень маленькие, хитрый маэстро оставляет время для триумфа.
Так было и на этот раз. Публика в восторге, она требует бисов – и пожалуйста, Владимир Спиваков и Николай Луганский повторяют блестящую третью часть концерта. И по времени уложились, и аудитории потрафили.
Второе отделение было посвящено Морису Равелю и оказалось на удивление серьезным. Хореографическая поэма для оркестра «Вальс» — это такой симфонический хамелеон. По первоначальному замыслу она должна была называться «Вена», в честь легкой и необыкновенно изящной музыки XIX века. Однако написал ее импрессионист двадцатого столетия – и легкость эта доходит в ней до чудовищного абсурда, до боли и безумия. Этот слом времен Российский национальный оркестр показал очень эмоционально и сильно, оставив ощущение взвинченности, мурашек по коже у публики.
А вот гвоздь программы, типичный образец поп-классики — «Болеро» Равеля оставил странное впечатление. Возможно, Спиваков слишком серьезно взялся за дело, но он показал очень необычную интерпретацию, с которой, правда, не вполне справился. Был взят необычно медленный темп. По идее, это должно было подчеркнуть те образы произведения, о которой реже всего задумываются,– неотвратимость судьбы, конвейер, замкнутую цепь жизни, а кроме того, ярче показать раскрытие подавленной страсти. Тем не менее музыкантам очень хотелось хоть чуть-чуть ускорить темп, дать бурный танец, а не замороженную грацию, и было совершенно очевидно, что дирижер их нарочито сдерживает. Финал был, как полагается, блестящим и бурным, публика бесилась от восторга, стены консерватории, как в лучшие времена, содрогались от оваций. На бис оркестр сыграл еще одну виртуозную пьесу – увертюру «Кармен» Бизе – Щедрина, и сам Маэстро был весьма доволен. Начало обещает очень впечатляющий концертный сезон.
