Успехом назвать второе место мужской сборной на Всемирной шахматной Олимпиаде, конечно, нельзя. Были все предпосылки к тому, чтобы команда выступила хорошо, и она играла хорошо, имея реальный шанс на первое место. За три тура до финиша я оценивал вероятность победы в 80 процентов. Но все же сказалась короткая скамейка в нашей команде – к примеру, замена Александра Морозевича на Евгения Томашевского оказалась неоднозначной.
Это привело к тому, что и лидеры команды, и Яковенко к концу турнира выдохлись.
Последние три тура команде дались безумно тяжело: мог проиграть и Яковенко, причем не только одну партию, трудно было Крамнику и Грищуку, который вообще играл почти без перерыва. Видно было, что они страшно устали. Тот же Володя молодец, поскольку сумел выиграть последнюю партию у Найдича, но далось ему это очень тяжело. Не случайно после поражения от Накамуры он попросил перерыва. С Найдичем же он выложился полностью и даже где-то пошел на риск. Обычно за команды он играет сверхнадежно.
Причину, почему мы опять не вырвали первыми финишную ленточку, вижу в том, что у нас не складываются матчи, над которыми висит огромное напряжение. Там, где соперник навязывает неудобную, непонятную игру, как с американцами, традиционно такие поединки у нас не получаются. Собственно говоря, матч с Америкой на фоне такой физической усталости, да еще и такого напряжения, привел к тому, что мы не выиграли Олимпиаду. И два последних выигрышных поединка мы вытащили, что называется, на зубах. Поэтому второе место для любой команды, наверное, хорошо, но не для нашей. Уверен, что и ребята переживают, что так получилось.
Нужно готовиться с точки зрения психологии – с шахматной точки зрения мы играли даже лучше, чем на прошлой Олимпиаде.
С моей точки зрения, ребята показали высокий уровень игры. Но усталость, относительно неудачная замена Морозевича на Томашевского и являются такими элементами в большом спорте, из-за чего кто-то становится первым, а кто-то – вторым. Да, это не провал, но второе место – не для этой команды.
Что касается разговоров о том, если бы в нашей команде был Свидлер, то в той ситуации, которая сложилась, выбор Юрия Дохояна был правильным. Это сейчас можно говорить о том, что надо было взять более активного игрока, поскольку Томашевский в первую очередь хороший защитник, и инициатива — не самая сильная его сторона. Неизвестно, что бы было, если был бы другой гроссмейстер.
По Яковенко ведь тоже были вопросы, а сыграл парень блестяще, набрал много очков в очень нужных матчах.
Работу нового старшего тренера команды Юрия Дохояна тоже могу оценивать положительно. Не могу сказать, что это успех для него – он и сам, думаю, понимает, что главная цель в виде победы на Олимпиаде достигнута не была. Все же мне кажется, что в сложившейся ситуации он выложился по максимуму. Здесь стоит учитывать специфическое положение команды: игроки в ней собираются только на командные соревнования, а в основном все подчинено личным интересам. И здесь стоит усиливать ту составляющую, которая позволяет игрокам быть более сконцентрированными на командных соревнованиях.
Родился 8 сентября 1958 года. Международным гроссмейстером стал в 1987 году. Вице-президент Шахматной федерации Москвы, возглавляет Шахматный клуб имени Тиграна Петросяна.
Китайцы пускай сами разбираются, что у них произошло.
Наши же девочки не отказались от такого подарка, показав характер, продемонстрировали то, что нужно бороться до конца в любой ситуации.
Все игроки из нашей команды очков набрали много. Но если скрупулезно разбирать то, как они играли, то уровень их игры, как мне кажется, с предыдущей Олимпиадой не вырос, и это немного беспокоит. Зато у них появились опыт, умение варьировать игру в зависимости от той или иной ситуации. Но такого сильного прогресса за два года я не ощутил. Нужно либо еще какую-то свежую кровь вводить, либо с этими девочками продолжать что-то усиливать в их игре. За исключением Гуниной, у остальных уровень игры топчется на месте.
Подготовил Рустам Шарафутдинов
Другие материалы можно посмотреть на странице шахмат.
