Цивилизация
Смерть двухлетней девочки из Новосибирска, скончавшейся месяц назад, наступила из-за редкой врожденной аномалии кишечника. Об этом сообщил областной Минздрав со ссылкой на данные судебно-медицинской экспертизы, результаты которой пришли 18 февраля.
По данным ведомства, ребенок страдал от редкого заболевания — а именно врожденной мальротации, при которой кишечник не способен занять свое нормальное место в брюшной полости во время внутриутробного развития.
В Минздраве пояснили, что никаких проявлений данного заболевания у девочки не было — в день смерти врачи зафиксировали лишь повышенный уровень сахара, однако он не числится среди симптомов этого недуга.
«Мальротация является причиной острой кишечной непроходимости, которая обычно развивается в первые дни жизни ребенка и сопровождается частой рвотой, беспокойством из-за выраженного болевого синдрома. Случаи, когда такая патология никак себя не проявляет в течение нескольких лет, чрезвычайно редки»,
— пояснил главный детский хирург области Алексей Грамзин.
По данным патологоанатомических исследований, которые приводит Морозовская ДГКБ ДЗМ, мальротация встречается с частотой 0,5-1% в популяции. Обычно симптомы данного заболевания проявляются не в первые дни жизни, но все-таки в период новорожденности. Казалось бы здоровый младенец вдруг начинает испытывать беспокойство и плакать. Также в этот период наблюдается рвота с желчью, задержка стула или диарея, а также плохая прибавка массы тела.
В связи с тем, что у двухлетней сибирячки подобные проявления аномалии не фиксировались до двух лет, судмедэксперты заключили, что у нее была одна из наиболее редких форм этого синдрома.
О трагедии стало известно 31 января, когда региональный Следственный комитет запустил проверку по факту смерти девочки.
Самочувствие у ребенка ухудшилось 19 января, рассказывала его мать Елена Кинчарова новосибирскому порталу Ngs.ru. В тот день девочка выпила йогурт, после чего у нее заболел живот, начались проблемы со стулом, а потом и рвота с желчью.
Мать девочки тут же вызвала скорую помощь — фельдшеры отвезли семью в местную больницу №3. Там двухлетнюю сибирячку проверили на наличие посторонних предметов в желудке, сделав УЗИ и рентген, однако найти ничего не удалось, отметила Кинчарова.
В палате медучреждения девочка постоянно плакала от боли и не могла сходить в туалет. Врачи решили измерить сахар ребенка — выяснилось, что он поднялся до 15 ммоль/л. Из-за этого медики поставили пациентке диагноз – «диабет первого типа», при котором больному жизненно необходим инсулин — раствор, поддерживающий нормальный уровень глюкозы в крови.
Однако медики не смогли дать девочке этот препарат, так как он находился в реанимации, которая была на тот момент закрыта. Не нашлось ампул с инсулином и в реаномобиле больницы. В итоге ребенка решили направить в детскую больницу №1, где раствор был в наличии. «Инсулина так никто и не дал, и в правую руку ей поставили капельницу в скорой.
Реаниматолог ко мне подошел и сказал, что это не может быть сахарный диабет, потому что кожные покровы у ребенка были сухие», — поделилась мать сибирячки.
Прибыв в другое медучреждение, Кинчарова услышала от одного из местных реаниматологов, что фельдшеры должны были везти ее дочь в другую больницу. «Потом она сказала: «Ладно, так уж и быть, я вас оставлю здесь: до утра полежите, а потом вас туда переправим. Но мы вас с ней не возьмем, потому что не положено по закону РФ быть с ребенком в реанимации». Потом я узнала — положено быть. Вышел закон», — отметила женщина.
Она согласилась покинуть больницу из-за того, что уровень сахара в крови девочки понизился до 13 ммоль/л. «Я ребенка им отдала и поцеловала — в последний раз. В 07.45 мне звонит врач из реанимации. Ни «здравствуйте», ни «пока»: «Бегом к нам, я сказала, сюда!». Я поняла, что это из больницы, спросила, что случилось. «Я тебе вообще ничего не скажу» и бросила трубку. Мы с мужем минут за 15-20 донеслись дотуда», — вспоминала Кинчарова.
Уже в медучреждении врач-реаниматолог с заведующим отделением сообщили родителям девочки: «Знаете, у вашей дочери остановилось сердце, она умерла в пять часов утра». На следующий день супруги Кинчаровы получили заключение о смерти — в нем было указано, что ребенок скончался в 6.45.
«Как может человек умереть два раза — в 05.00 и в 06.45? <…> Когда дочку хоронили, то увидели, что вся голова у нее по бокам в синяках, я передавала ребенка без них. Может, они появились после смерти, а может, до — нужно делать экспертизу», — подчеркнула мать ребенка.
Тогда она подозревала, что в день трагедии девочка впала в сахарную кому, так как ее тело во время похорон было окостенелым. «Такой вывод: значит, врач не подходила к ребенку, ребенок впал в сахарную кому, окостенела, она отсчитала два часа и поэтому сказала, что в пять. И они даже ножку не смогли ребенку расправить», — отметила Кинчарова.
Позже родители погибшей встретились с врачом-реаниматологом. Медик рассказала, что в день трагедии в 3.00 ребенку сделали повторный анализ, который зафиксировал подъем до 20 ммоль/л.
Только после этого сотрудники медучреждения поставили двухлетней пациентке инсулин. «На вопрос, почему сразу не поставили инсулин, мы ответа не получили. Врач даже не извинилась»,
— подчеркнула мать девочки.
Сразу после того, как эта история распространилась в сети, в Минздраве заверили, что врачи оказали юной сибирячке правильную помощь: фельдшеры направили в нужные больницы, а инсулин не вводили сразу, так как «при умеренно повышенном уровне сахара крови немедленное введение инсулина не требуется», передавал Ngs.ru.
Кроме того, в ведомстве отметили, что в день трагедии, помимо дочери Кинчаровых, в отделении лежали еще шестеро пациентов в более тяжелом состоянии.
