В пятницу Тверской райсуд Москвы приступил к рассмотрению по существу уголовного дела в отношении главы инвестфонда Hermitage Capital Management Уильяма Браудера и аудитора фонда Сергея Магнитского, обвиняемых в уклонении и пособничестве в уклонении от уплаты налогов (ст. 199 УК). Начало заседания было назначено на десять утра, однако секретарь сообщил, что процесс переносится на 14.00. Собравшиеся у суда журналисты разошлись.
К назначенному времени репортеры столпились около дверей зала заседания, а телевизионщики и фотокорреспонденты дожидались на улице. Оказалось, что к 14.00 в этом зале уже назначен был процесс у другого судьи. Заседание было отложено еще на полтора часа. Когда участники предыдущего процесса покинули зал, секретарь суда заявил, что сначала пройдут телевизионные журналисты, а затем уже пишущие. «Вы представляете, что здесь будет твориться? Они же нас задавят! Кого они там снимать будут?» — возмутились корреспонденты. «Тень Магнитского!» — послышался голос. В результате пишущие журналисты уселись в зале, куда специально поставили дополнительные лавочки, а телевизионщиков запускали по очереди на пару минут для съемки.
Адвокаты подсудимых по назначению Кирилл Гончаров и Николай Герасимов, ранее игнорировавшие заседания до тех пор, пока судья Игорь Алисов не постановил уведомить адвокатскую палату об их неявках, на этот раз пришли. Напомним, что обвиняемый Браудер находится в Лондоне, а Магнитский скончался в ноябре 2009 года в СИЗО «Матросская Тишина», куда попал из-за уголовного преследования по данному делу. Его законные представители — мать Наталья Магнитская и вдова Наталья Жарикова — и их адвокаты отказались принимать участие в этом процессе.
Заседание началось с отвода прокурору Михаилу Резниченко, который заявил адвокат Гончаров, назначенный представлять интересы Браудера.
Очередное заседание Тверского суда Следственный комитет использовал, чтобы объяснить причины закрытия дела, возбужденного по факту смерти Магнитского. В официальном разъяснении, опубликованном на сайте СК, говорится, что «предметом расследования стали как обстоятельства оказания медицинской помощи и смерти Магнитского, так и законность действий должностных лиц в связи с его привлечением к уголовной ответственности и содержанием его в условиях ограничения свободы». В СК подчеркивают, что во время следствия особое внимание уделялось проверке доводов о том, что Магнитский умер из-за пыток. После проведение судебно-медицинских экспертиз следователи установили, что аудитор умер из-за осложнений заболеваний, которые не были своевременно диагностированы во время лечения бывшим врачом «Бутырки» Ларисой Литвиновой. В отношении нее было возбуждено уголовное дело по ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). К уголовной ответственности в СК попытались привлечь и бывшего руководителя Литвиновой, замначальника «Бутырки» Дмитрия Кратова, которому предъявили обвинение по ч. 2 ст. 293 УК РФ (халатность).
Дело в отношении Литвиновой, напоминают в СК, в итоге закрыли за истечением срока давности, причем с согласия самого врача. Что же касается Кратова, то его дело слушалось в Тверском райсуде Москвы, и он был оправдан. «Также следствием проверены доводы о незаконности задержания Сергея Магнитского, привлечения к уголовной ответственности, избрания в отношении его меры пресечения и целенаправленного создания таких условий содержания под стражей, которые прямо повлекли его смерть», — говорят в СК.
Следователи пришли к выводу, что Магнитский сидел не из-за его попыток изобличить следователей следственного управления МВД, которые, по мнению скончавшегося аудитора, причастны к хищению 5,4 млрд рублей, а из-за подозрений в том, что юрист помог уклониться от уплаты налогов ООО «Дальняя степь» и «Сатурн Инвестментс». Аудитор специально занизил налогооблагаемую базу, фиктивно трудоустроив в фирмы инвалидов, утверждают в СК, ссылаясь на их показания.
«Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Магнитского избиралась в соответствии с нормами закона и при наличии достаточных на то оснований. За период расследования ни Магнитский, ни его защитники не были ограничены в праве на обжалование и предоставлении каких-либо доказательств», — говорят следователи. Когда Магнисткий был в СИЗО, условия содержания у него были такие же, как у других подследственных, и насилия к нему не применялось. «Отсутствие объективных данных о совершении в отношении Магнитского преступлений позволило органам предварительного следствия принять решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления», — резюмируют в Следственном комитете.
Через несколько часов в фонде Hermitage Capital выступили с ответным заявлением. В фонде дают понять, что в СК, объясняя причины закрытия дела, лукавят. «По-видимому, фотографии с похорон человека с зафиксированными следами насилия к таким объективным данным, на взгляд СК России, не относятся, также к этому не относятся приказы руководства о применении наручников и дубинки к Сергею Магнитскому 16 ноября 2009 г.», — говорится в сообщении.
В фонде подчеркивают, что, говоря об отсутствии доказательств в целенаправленном преследовании Магнитского, в СК сами не приводят никаких фактов. При этом показания Магнитского, которые он дал во время следствия, опровергают заявления СК, добавляют в Hermitage Capital.
Прокурор же заявил, что защита затягивает процесс, в том числе и этим ходатайством. «Я расцениваю это как попытки давления на меня, чтобы я изменил свою позицию», — сказал Резниченко, добавив, что отвод не основан на законе. Второй прокурор Святослав Слободин поддержал своего коллегу, а судья отказал адвокату в отводе.
Далее слово было предоставлено представительнице потерпевшей стороны — Федеральной налоговой службы — Анастасии Герасимовой.
«Вопрос о материальных претензиях будет решен до конца судебного следствия», — отказалась она высказываться по поводу исков.
После этого выступил адвокат Герасимов, назначенный представлять интересы Магнитского. Он отметил, что законные представители подсудимого еще на стадии следствия высказывали отрицательное отношение к делу и свое нежелание в нем участвовать. По его мнению, постановление Конституционного суда, разрешившего возобновлять преследование погибших, истолковано следствием неверно. Адвокат заметил, что суд разрешил это для реабилитации подсудимых. А для этого необходимо согласие родственников, которые такового не давали. На этом Герасимов предложил направить запрос в Конституционный суд для разъяснения «в части порядка рассмотрения процесса» в сложившейся ситуации.
Прокурор вновь подчеркнул, что защита затягивает процесс. По его мнению, никакого запроса в данной ситуации не требуется. Резниченко отметил, что, напротив, в суд и прокуратуру поступали заявления матери Магнитского о том, что ее сын не виновен. «Поэтому мы обязаны продолжить это дело», — сказал гособвинитель. «Были заявления, что Магнитский невиновен, но они не изъявляли желания о возобновлении», — заметил Герасимов, но судья Алисов отказался делать запрос.
На этом адвокат Гончаров попросил отложить процесс и предоставить им время для ознакомления с материалами дела. «Все-таки 60 томов по 250—300 листов каждый. Это большая работа, особенно по проверке дат», — сказал он. Но защитнику и здесь было отказано.
Наконец адвокат Герасимов заявил последнее ходатайство, попросив суд рассмотреть вопрос возможности его участия в деле,
так как участие любого адвоката в этом деле воспринимается матерью Магнитского крайне отрицательно, как действия вопреки ее интересам. Алисов отказал ему в этом, отметив, что мать Магнитского не лишена возможности прийти в суд и лично заявить о недоверии конкретному адвокату.
На этом судья объявил 15-минутный перерыв, который затянулся на полчаса: адвокаты вышли покурить и долго не возвращались. Журналисты принялись шутить, что они сбежали. Наконец, когда после 17.00 они все-таки появились в зале, Герасимов сразу отметил, что суд работает до 16.45. «Спешка нужна при ловле блох, а блох тут нету», — попросил отложить процесс Герасимов. Но Алисов все-таки предоставил Резниченко право прочесть обвинительное заключение.
В начале своей речи прокурор отметил, что дело возобновлено для решения вопроса о возможности реабилитации Магнитского. По его словам, Браудер в 1999 году в Элисте основал компании «Сатурн инвестментс» и «Дальняя степь», зарегистрированные по одному адресу. Налог на прибыль в федеральный бюджет составлял 11%, в региональный — 19%, а в городской — 5,5%. Однако Браудер знал, что если в штате предприятия имеется не менее 50% инвалидов, то предусмотрена 50-процентная налоговая льгота. В Калмыкии предусмотрено освобождение от налогов — регионального и городского, если компания инвестирует в развитие города. Магнитский официально не был работником этих компаний, но фактически выполнял функции главного бухгалтера. Якобы он же помог подыскать в компанию инвалидов, которые были формально оформлены в штат за небольшую плату. Таким образом были зачислены семь инвалидов, которые на самом деле уже имели работу. Для участия в афере им изготовили поддельные трудовые книжки, утверждал представитель прокуратуры. Кроме Браудера и инвалидов в штате больше никто не числился. Браудер лично подписывал их трудовые книжки, трудовые договоры и штатное расписание, продолжал прокурор. Далее, по его словам, злоумышленники в августе 1999 года подали документы на регистрацию предприятий, осуществляющих инвестиции в Калмыкию. Инвестиционные платежи составили по одной тысяче рублей с каждой компании.
В итоге обе компании якобы сэкономили на налогах более 522 млн рублей.
При этом с августа 1999 по март 2002 года компании, по данным следствия, никаких инвестиций не осуществляли. На сэкономленные деньги они якобы скупали акции крупных российских компаний, в частности «Газпрома», в которой доля участия иностранных компаний законодательно ограничивалась 9%.
— Защита желает высказать свое мнение? — спросил Алисов после оглашения обвинения.
— Нет, ваша честь, — после некоторых колебаний ответил Гончаров.
— Могу ли я говорить в этом процессе что-либо вообще? — отозвался Герасимов.
— Значит, нет, — равнодушно подытожил Алисов и назначил следующее заседание на 27 марта.
