Судья Сырова начала пятничное заседание на жаргоне. «В ж...пу культуру», «поп сосет у прокурора», «режь сук» и другие фразы были в тексте, процитированном судьей в рамках оглашения и осмотра вещественных доказательств. Текст о негативном отношении к священникам и полицейским был написан на листке, изъятом в ходе одного из обысков в рамках расследования. Предположительно, он был написан кем-то из членов группы Pussy Riot. Адвокат защиты Виолетта Волкова не преминула указать, что этот текст совершенно не имеет отношения к происходившему в храме Христа Спасителя. Следующим вещдоком было желтое платье (демонстрация одежды вызвала смех у подсудимых) и две балаклавы.
Прокурор Александр Никифоров специально засунул в маски руки в белых хирургических перчатках, чтобы показать, где находятся прорези для глаз и рта.
Из коробки с вещдоками судья аккуратно извлекла DVD-диск с видеозаписями с ноутбука мужа Надежды Толоконниковой (признана в РФ иностранным агентом) Петра Верзилова (признан в РФ иностранным агентом, внесен в реестр террористов и экстремистов). Впрочем сразу просмотреть файлы не удалось: прокурор долго пытался разобраться с ноутбуком. За это время приставы принесли из кабинета судьи большой телевизор и установили на стол Сыровой. В конце концов заработал ноутбук, и в полной тишине обе стороны просмотрели три видеозаписи — из Богоявленского собора, из храма Христа Спасителя и с камер видеонаблюдения ХХС. Залу не было видно, что происходит на экране. Но были слышны неразборчивые звуки, потом — ритмичный лейтмотив «с...ань Господня», голос Верзилова и смех Толоконниковой.
По словам адвоката Николая Полозова (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов), сначала продемонстрировали «запись с камеры видеонаблюдения, на которой девушки в сопровождении охраны самостоятельно выходят из ХХС, при этом никто не сопротивляется», затем «запись, где видно, как группа людей прогулочным шагом уходит от ХХС, никаких преследующих охранников или полиции не видно», а позже «запись с камер у входа в храм, где видно, что через рамку проходят мужчины и женщины, охрана их досматривает и разрешает пройти с гитарой».
После просмотра вещдоков судья объявила обеденный перерыв. Во второй части заседания выяснилось, что один из самых главных по статусу свидетелей обвинения — ключарь ХХС протоиерей Михаил Рязанцев — в суде не появится. Он уехал в бессрочную командировку. В доказательство судья Сырова предъявила адвокатам защиты справку и предложила прочитать показания, которые дал Рязанцев во время следствия. Посмотрев справку, представители защиты заявили, что на ней нет ни подписи Рязанцева, ни подписи ответственного лица и, кроме того, к ней не приложены копии билетов. «Уже второй день сторона обвинения не предоставляет нам свидетеля. А ведь Рязанцев мог бы ответить на вопросы, касающиеся солеи и амвона, разъяснить положения памятки ХХС», — заявил адвокат Марк Фейгин (признан в РФ иностранным агентом). «Его можно допросить, когда он вернется, после всех свидетелей защиты», — добавил адвокат Николай Полозов.
Не учтя мнения адвокатов защиты, судья принялась зачитывать показания Рязанцева. Ключарь заявил, что правила, которые определяют поведение в церкви, следуют одному общему правилу — «не мешать ближнему молиться и говорить с Богом». Впрочем тут же Рязанцев уточнил: «Запрещено ходить в яркой одежде, плясать, скакать и заходить за ограду». Далее следует еще одна противоречащая сказанному фраза протоиерея: «Как таковой четкой градации запретов нет: они определяются моралью каждого человека».
В ходе беседы со следователем ключарь привел цитату из Иоанна Златоуста: «Если выйдешь на площадь или на распутье и услышишь, что кто-то хулит Бога, не стесняйся, подойди и ударь его по лицу. А пред судом скажи, что он хулил Бога».
Пока судья зачитывала показания Рязанцева, за окном Хамовнического суда показался дым и раздались крики «Свободу!» и «Позор!» Выяснилось, что несколько человек в цветных балаклавах залезли на строительные леса около соседнего здания, зажгли файеры и начали скандировать лозунги в поддержку Pussy Riot. Акция продлилась недолго. Выступавших начали «крутить» полицейские, которым также пришлось забраться на сооружение. После недолгой борьбы оказалось, что трое митинговавших привязаны веревками к газовой трубе, проходящей по стене дома. Сами ли они себя привязали или это сделали полицейские, было неясно.
После оглашения мнения Рязанцева суд приступил к допросу свидетелей защиты, и тут началось очередное противостояние стороны защиты и судьи. Заявленного свидетеля — проректора Института литературы и журналистики (вуза, где учится подсудимая Алехина) Натальи Бежиной — у зала суда не оказалось: ее не пускали в здание приставы. Виолетта Волкова покинула процесс, надеясь привести свидетеля. Спустя несколько минут она вернулась в негодовании.
«Приставы только что сказали под запись, что судья им дала распоряжение не пускать в здание свидетелей защиты!» — бросила запыхавшаяся адвокат Сыровой.
Судья покачала головой, пояснив, что это не так. В зале суда поднялся шум. Адвокаты защиты переругивались с судьей, сторона обвинения призывала коллег к порядку и отпускала колкие замечания в их адрес. Ругань заглушал лай огромного ротвейлера, которого держали в зале приставы. После эмоционального обсуждения Сырова распорядилась пустить в здание суда Бежину. Как только та встала у трибуны, судья потребовала у нее удостоверяющие место работы документы. «У меня с собой нет», — растерянно сказала проректор. «А вы у православных верующих требовали свидетельство о крещении?» — раздраженно спросила Волкова. Судья пропустила вопрос и начала допрашивать проректора. Та рассказала, что Алехина учится хорошо, вредных привычек нет, активная, участвует в экологических программах, общительная, много друзей. Бежина предложила прочитать стихи Алехиной, но судье эта идея пришлась не по вкусу.
«Мы с вами не на литературной встрече», — начала судья. «А на инквизиционном суде», — закончил за нее Полозов.
Судья Сырова, как обычно, отклонила достаточно много вопросов защиты: «Они не по существу. Не говорят о личных характеристиках подсудимой».
Со следующим свидетелем, Алексеем Навальным, возникла та же проблема. Навального, пытавшегося попасть на заседание, приставы не пустили в суд. Судья с адвокатами опять поругались. В связи с этим адвокаты защиты решили сразу заявить ходатайства на всех предполагаемых свидетелей. В списке кроме Навального оказались теолог-исламист Гейдар Джемаль, эксперт Ирина Левинская, религиовед Валерий Отставных, религиовед Елена Волкова, фотокорреспондент Дмитрий Алешковский, писатель Людмила Улицкая (признана в РФ иностранным агентом), активист Мария Баронова, эколог Ярослав Никитенко, однокурсница подсудимой Алехиной Ольга Виноградова, художник Анатолий Осмоловский (признан в РФ иностранным агентом), культуролог Ирина Карацуба, художник Дмитрий Гутов, преподаватель подсудимой Самуцевич Алексей Шульгин, политолог Вячеслав Данилов и преподаватель подсудимой Толоконниковой в МГУ Анна Костикова.
После выступления прокурора стало ясно, что сторона гособвинения против свидетелей защиты: «Защита нам не поясняла, зачем их допрашивать».
Адвокат потерпевших Алексей Таратухин частично поддержал защиту, а адвокат Лариса Павлова оставила решение на усмотрение суда. Судья решила сократить список, оставив в качестве свидетелей лишь преподавателей Толоконниковой и Самуцевич и однокурсницу Алехиной. Сырова даже отказалась от допроса журналиста Алешковского, который был очевидцем панк-молебна в ХХС. «Я в списке который только по указанию судьи запускают», — сообщил он в микроблоге Twitter. Но затем ему удалось попасть внутрь. Там журналист сидел перед дверьми зала заседаний: внутрь его так и не позвали. Преподаватель Толоконниковой в суд не пришла, а двое других свидетелей «отстрелялись» быстро, рассказав судье о положительных чертах подсудимых.
Адвокаты защиты за неимением других свидетелей решили поочередно заявить ходатайства о вызове в суд всех экспертов, составлявших психолого-лингвистическую экспертизу. Судья методично отклоняла одно ходатайство за другим. Обстановка в суде накалилась до предела. Участники процесса переругивались, приставы не могли угомонить лающего ротвейлера. На требование Полозова вывести собаку, которая мешала всем, пристав заявил: «Это не животное, это спецсредство. И он при исполнении». Вопрос о собаке был исчерпан.
Адвокаты защиты потеряли терпение, и судья Сырова получила ходатайство о шестом отводе за неделю.
«Личная заинтересованность суда сквозит в каждом процессуальном решении, — начал адвокат Полозов. — За эти пять дней мы стали свидетелем глубочайшего правового беспредела, поразившего страну через Хамовнический суд. Внешне все соблюдается: у нас есть секретарь, у нас есть обвинение, у нас даже пес есть». Адвокат добавил, что «процесс будет иметь в истории РФ последствия более глубокие, чем мы можем предположить». «Это кол в систему законодательства и правосудия», — уверенно заявил защитник Pussy Riot. Полозова поддержали его коллеги и подсудимые. «Это суд над всей политической и судебной системой России. Это посмешище. Вам надо взять отвод, чтобы не позорить Россию», — смело заявила судье Сыровой Надежда Толоконникова. «Подчиняйтесь вашему начальнику Путину: он призвал судить справедливо», — вторила ей Самуцевич.
Судья привычно объявила перерыв на совещание по поводу ходатайства. Во время перерыва произошел конфликт между приставами и несостоявшимся свидетелем защиты Ярославом Никитенко. На лестнице приставы нанесли ему удар по почкам и унесли вниз, разбив перед этим его телефон. Никитенко хотел пройти в суд, а приставы пытались не допустить этого. Затем судья начала заседание без участия журналистов. Адвокаты возразили, и прессу пустили в зал. Судя по тому, что заседание продолжалось, судья в очередной раз отводить себя не стала.
Волкова, Полозов и Фейгин продолжили заявлять ходатайства, а судья их отклоняла. Стороны язвили друг другу. «Вы рисуете кружочки, уважаемый суд?» — возмутилась Виолетта Волкова. «Буду рисовать то, что мне нравится, уважаемый адвокат!» — заявила ей в ответ Сырова. Пытаясь доказать судье необходимость вызова юристов, Волкова задала конкретизирующий вопрос: «Мы у судьи еще не спрашивали, является ли она православной». «В этом процессе вы не имеете права задавать мне вопросы!» — отреагировала Сырова.
Около 22.00 судья прервала заседание и назначила следующее на 10.00 в понедельник, 6 августа.
