В Таганском районном суде Москвы, где ровно год слушается уголовное дело в отношении организаторов выставки «Запретное искусство-2006», в понедельник прошли прения сторон. «Молитесь, православные, чтобы нашли ключ от большого зала», — собравшиеся на заседание зрители справедливо полагали, что зал № 204, в котором обычно проходят слушания по делу, не вместит всех желающих. Пожилые женщины в платках, держащие в руках иконы, седые мужчины, рассуждающие про сионистский заговор и отставного полковника Квачкова, молчаливые девушки с косами и в юбках в пол — это свидетели, потерпевшие и сочувствующие им активисты движений «Народный собор» и «Народная защита». Они считают, что куратор «Запретного искусства» Андрей Ерофеев и тогдашний директор Музея им. Андрея Сахарова Юрий Самодуров оскорбили их религиозные чувства «русофобской» выставкой «Запретное искусство», которая проходила в музее с 7 по 31 марта 2007 года. Активисты «Народного собора» написали заявления в прокуратуру, и следственный отдел Таганского района возбудил уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды по признакам отношения к религии).
В понедельник прокурор Александр Никифоров потребовал приговорить Ерофеева и Самодурова к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.
Требование гособвинителя отправить организаторов выставки в колонию православные активисты встретили аплодисментами. Над задними рядами поднялись иконы. Одна из сидевших в зале женщин крестила то прокурора, то собственный рот, другая вполголоса молилась. Журналисты поглядывали на происходящее из-за решетки: в самом большом зале суда места хватило не всем, и нескольких репортеров, в том числе корреспондента «Газеты.Ru», приставы пустили посидеть на скамье для подсудимых. Сами подсудимые находятся под подпиской о невыезде. Ерофеева после начала процесса уволили из отдела новейших течений Третьяковской галереи, который он возглавлял, Самодурова — с поста директора Музея им. Сахарова.
Директор Центра и музея имени академика Андрея Сахарова Самодуров и искусствовед Ерофеев в 2007 году в Сахаровском центре провели выставку «Запретное искусство-2006», где демонстрировали работы современных художников, не вошедшие в экспозицию Московского бьеннале современного искусства, а также отвергнутые другими музеями.
Самодуров и Ерофеев собрали под одной крышей полотна скандально известных авторов Авдея Тер-Оганьяна, Вячеслава Мизина, Александра Косолапова и других, которые содержат сексуальные сцены, табуированную лексику и опасные шутки на религиозные темы. Среди экспонатов оказалась, например, запрещенная к показу в Третьяковской галерее работа Александра Косолапова «Икона икра», изображения Микки-Мауса и Ленина. На картине Косолапова «Реклама «Макдоналдса» потребление гамбургеров сравнивается с церковным причастием, а на работе Вячеслава Сысоева участники крестного хода изображены в противогазах. В рекламном листке, вручаемом посетителям выставки на входе, сообщалось, что программа «Запретное искусство» рассчитана на несколько лет, а ее цель – мониторинг и обсуждение характера и тенденций цензуры в области культуры.
Надо сказать, что организаторы выставки попытались максимально обезопасить себя от упреков в оскорблении чувств верующих. Экспозиция была выстроена по принципу своеобразного пип-шоу – все работы закрыли фальшстенами, и увидеть их можно было только фрагментарно, через маленькие дырочки. При этом посетителей предупредили о характере работ и не рекомендовали осмотр лицам, не достигшим 16 лет, а фотографировать картины запрещалось.
В качестве примера унижающей достоинство верующих работы Никифоров привел «Свет против тьмы» Вячеслава Сысоева. «Это так называемая игра для юного атеиста, где предлагается вырезать священников, храм, взрывчатку, огэпэушников, которые этот храм взрывают. А рядом висит другая картина — «Взрыв № 5». И что эти работы могут вызвать? — все сильнее негодовал прокурор. — Вот предложите вместо храма изобразить рынок — Черкизовский, например, фигурки гастарбайтеров, а вокруг люди с символикой радикальных националистических группировок. Какие чувства это вызовет?»
— Прокурор у нас художником по ходу процесса стал, только неудачным, — прокомментировал с места подсудимый Ерофеев. На него зашикали.
— Все корректно, все хорошо, — поддерживал прокурора священник в черной рясе, сидевший в третьем ряду.
Толпа зрителей продолжала шуметь.
— Приставы, ну сделайте там что-нибудь, — глядя в стол, попросила судья Светлана Александрова.
— Мы пожилые люди, не трогайте нас, — упирались зрительницы в платках.
Приставы не настаивали, для проформы выдворив из зала заседаний двух активисток, которые сидели поближе к выходу.
«Прокурор выходит за пределы предъявленного обвинения, — поднялась со своего места адвокат подсудимых Анна Ставицкая. — Следователем описаны только девять работ, которые якобы оскорбили чувства верующих, и «Света против тьмы» среди них нет». Среди работ, указанных в материалах дела, числятся «Пошел ты…» Ильи Кабакова, «Памятник» Леонида Сокова, «Кухонный разговор» Михаила Рогинского, «Взрыв № 5» Авдея Тер-Оганьяна, «Реклама Макдоналдса» и «Икона-икра» Александра Косолапова, две работы из серии «Путешествие Микки Мауса по истории искусства» Александра Савко и фотоколлаж «Без названия» Вагрича Бахчаняна.
Ставицкая, а вслед за ней и адвокаты Ксения Костромина и Дмитрий Курепин, попросили суд оправдать их подзащитных.
Первый скандал вокруг Сахаровского центра разгорелся в 2003 году, когда здесь прошла выставка «Осторожно, религия!». Среди ее экспонатов была репродукция «Тайной вечери» с зеркалом вместо головы Христа (любой посетитель выставки мог представить себя в роли Спасителя), икона во весь рост с прорезью на месте лика (туда желающие могли вставить свое лицо).
В числе прочего были представлены заповеди с номерами выше десятого, обнаженная женщина на кресте и Иисус Христос на рекламе «Кока-колы» с надписью «This is my blood» («Это – моя кровь»). Художники-концептуалисты предусмотрительно объяснили идею экспозиции: «Название выставки передает отчетливую двойственность ее замысла: это и призыв к бережному, деликатному, уважительному отношению к религии, вере, верующим людям, и знак «Внимание, опасность!» – когда дело касается религиозного фундаментализма, сращения религии с государством, мракобесия». Через четыре дня после открытия православные верующие разгромили выставку, а особо непонравившиеся экспонаты залили краской. Шестерых погромщиков задержали милиционеры, а прокуратура предъявила им обвинение в хулиганстве.
Однако летом 2003 года Замоскворецкий суд прекратил дело, не найдя в действиях погромщиков вменявшегося им хулиганства. Зато в феврале 2004 года Мосгорпрокуратура возбудила дело о разжигании религиозной розни против организаторов выставки. В марте 2005 года Директор Музея и общественного центра имени Сахарова Юрий Самодуров и сотрудница центра Людмила Василовская были признаны виновными в разжигании религиозной вражды и приговорены к штрафу в размере 100 тыс. рублей.
В феврале 2007 года случилась еще одна странная история. В ряде СМИ появились сообщения о том, что музей ведет переговоры о покупке авторских прав на опубликованную в датской прессе серию карикатур на пророка Мухаммеда, чтобы создать «постоянную экспозицию либеральной живописи». Вскоре о готовящейся выставке сообщил Первый телеканал.
Спустя несколько дней Юрий Самодуров заявил, что не планировал и не планирует организацию выставки, а информация об этом провокация. «На провокацию поддались многие СМИ, включая «Первый» канал и «Эхо Москвы». СМИ поспешили сообщить, что идею проведения выставки поддержали Елена Боннэр, Юрий Шмидт, Леонид Гозман, французские интеллектуалы Анри Глюксман и Мишель Уэльбек, и что деньги на проведение этой выставки и издание ее буклета Сахаровский центр надеется получить у своих постоянных спонсоров – Фонда МакАртуров и Фонда Генри Джексона. Все это является от начала до конца полной выдумкой», – заявил он.
Против выставки «Запретное искусство 2006», которая проходила в музее в марте 2007 года, особенно активно выступило общественное движение «Народный собор». Его участники пикетировали Сахаровский центр, требуя закрытия выставки и привлечения ее организаторов к уголовной ответственности. Пикетчики также приняли резолюцию о необходимости закрытия самого музея как «клоаки, в которую на протяжении многих лет стекаются все антиправославные, антигосударственные, антирусские элементы». «Я думаю, что сам академик Сахаров не одобрил бы деятельности музея своего имени, так как был потомком священника», – подвел предварительный итог Олег Кассин. Директор центра им. Сахарова Юрий Самодуров в ответ заявил, что организаторы выставки не ставили себе целью затронуть чувства верующих, – ни в этот раз, ни ранее, поэтому обвинять их абсолютно не в чем.
— Я, если честно, не могу понять, как эти работы могли оскорбить чьи-то религиозные чувства, — продолжала речь адвокат Ставицкая.
— Это потому что не православная, — последовала реплика из зала.
— Кроме того, непонятно, кого они все-таки оскорбили, — продолжала защитник. — Сначала речь шла обо всех христианах и православных в особенности, потом только о православных, потом о православных и русском народе…
— Да это одно и то же! — отмахивались от конфессионных различий зрители.
— Тот, кто ищет повод обидеться, найдет его, если выйдет на улицу, включит телевизор, прочитает надписи на заборе, — поддержала коллегу адвокат Костромина. — Вмешательство государства не может в данном случае рассматриваться как необходимость.
— Музей не является местом религиозного почитания и имеет право проводить выставки, в том числе современного искусства. Ерофеев и Самодуров выполняли свои обязанности, — продолжала Ставицкая.
— Сионисты! Жиды! — униженные выставкой зрители перешли к прямым оскорблениям. Судья Александрова, лишь изредка поднимавшая на зал усталый взгляд, пропустила их мимо ушей.
Сам Юрий Самодуров, взяв слово, напомнил, что целью выставки «Запретное искусство», которую он впервые провел в 2007 году и собирался повторить в 2008-м, было собрать и продемонстрировать работы, отвергнутые в течение года различными выставочными площадками Москвы. Директор Музея им. Сахарова и куратор выставки собирались привлечь внимание к проблеме цензуры и самоцензуры в столичных музеях.
— Для понимания проблем, которые ставит современное искусство, требуется подготовка, которой у большинства зрителей сегодня нет, — сокрушенно вздыхал Самодуров.
— Я организовал более 50 выставок, в том числе современного искусства, и зачастую книги отзывов пестрят нелестными отзывами в адрес не только, скажем, Кабакова, но и Малевича, — разделял грусть «уважаемого соседа по скамье подсудимых» Ерофеев.
— Черная душа — черный квадрат, — у присутствующих в зале тут же возникли претензии и к Малевичу.
— Переступая порог музея или другого зрелищного заведения, человек должен быть готов к тому, что увидит то, чего еще не видел, — продолжал Ерофеев. — Произведения искусства очень часто кого-то оскорбляют. Ненамеренно.
Ерофеев, выступления которого зрители встречали с особым негодованием, закончил свою речь извинением: «Я никого не желал оскорбить, но если кого-то все-таки оскорбил, прошу у них извинения».
«Вот сразу бы так», — шепнула одна из зрительниц. «А я все равно не прощаю!» — отрезала ее приятельница.
Адвокаты подсудимых надеются, что суд, даже если примет сторону обвинения, «не пойдет против здравого смысла» и назначит подсудимым наказание, не связанное с лишением свободы. «Когда шел процесс по выставке «Осторожно, религия!», прокуратура тоже просила три года колонии-поселения, но суд вынес решение о штрафе», — рассказала «Газете.Ru» адвокат Ставицкая. Оглашение приговора по делу состоится в Таганском суде в 12.00 12 июля.
