Во вторник в Мосгорсуде завершился процесс по делу руководителя Главного следственного управления Следственного комитета прокуратуры РФ Дмитрия Довгия. По случаю приговора к гособвинителю Марии Семененко, добившейся обвинительного вердикта присяжных и потребовавшей накануне для Довгия 10 лет колонии строгого режима, приставили охрану из бойцов ОМОН. Прокурора оберегали сотрудники милиции особого назначения, которые в минувшую пятницу задерживали активистов, вышедших на Красную площадь поздравить с днем рождения Михаила Ходорковского (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов).
По данным следствия, Сагура получил для Довгия взятку в размере 750 тыс. евро от владельца Инвестсоцбанка Руслана Валитова, в отношении которого ГСУ расследовалось уголовное дело по ст. 174 УК РФ (легализация денежных средств, приобретенных другими лицами преступным путем). Это дело расследовалось в рамках эпизода по факту хищения более 1 млн тонн нефти на сумму 6,5 млрд рублей у компании «Томскнефть», возбужденного в 2006 году и выделенного из дела ЮКОСа.
Следствие стало проверять на причастность к преступлению бизнесмена Валитова. О проверке стало известно Довгию, и, как заявляла на заседаниях прокурор, глава ГСУ решил предложить предпринимателю избавить его от возможных проблем с законом за крупное вознаграждение. Для этого в качестве посредника, сказано в уголовном деле, он привлек своего друга — бывшего сотрудника военной прокуратуры Андрея Сагуру. В итоге Сагура получил для Довгия 300 тыс. евро, а когда в силу вступило постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против Валитова, еще 450 тыс. евро.
И сам обвиняемый, и его адвокат Юрий Баграев считают «сфабрикованное дело» личной местью главы СКП Александра Бастрыкина за конфликт экс-сотрудника с ведомством. Адвокат Довгия полагает, что у его клиента начались проблемы из-за критики, которой несговорчивый следователь, занимавшийся расследованием уголовных дел в отношении замминистра финансов России Сергея Сторчака, генерала ФСКН Александра Бульбова и петербургского предпринимателя Владимира Барсукова (Кумарина), подвергал свое бывшее руководство в прессе. Кроме того, как рассказал на процессе сам Бастрыкин, выступающий в качестве свидетеля, Довгий подавал ходатайство об освобождении под залог смертельно больного вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна и требовал из Читы материалы уголовного дела ЮКОСа. «Довгий принял решение о переводе Алексаняна из СИЗО под залог. Мне о решении по одному из центральных фигурантов по делу ЮКОСа он не доложил и разрешил выходить с ходатайством об освобождении в Басманный суд», – сказал Бастрыкин. Ранее в интервью «Газете.Ru» Баграев назвал действия СКП «провокацией и актом мести за публичные признания Довгия в прессе относительно нарушений и злоупотреблений в ведомстве».
По версии защиты, в отместку за «непокорность» Довгия следователи подослали к нему владельца Инвестсоцбанка Валитова, который на двух встречах говорил с ним о якобы переданных 750 тыс. евро. Разговоры записали на диктофон, после чего уволенного главу ГСУ арестовали и предъявили обвинения в получении взятки и превышении должностных полномочий. Выступая на процессе с последним словом, Довгий сказал, что больше не будет работать в правоохранительных органах и намерен стать правозащитником.
На оглашение приговора у судьи Дмитрия Фомина ушло не больше получаса. Основываясь на вердикте присяжных, он признал Довгия виновным в «особо тяжком преступлении против государственной власти» по ст. 290 (получение взятки) и ст. 286 (превышение должностных полномочий) УК РФ.
Для «исполнения социальной справедливости и во избежание новых преступлений со стороны подсудимого» Довгию дали 9 лет колонии строгого режима.
Таким образом, судья лишь немного смягчил требования гособвинения, сократив Довгию срок всего на год. Срок заключения отсчитывается с момента ареста экс-главы ГСУ — 18 августа 2008 года. С учетом того, что Довгий «своими действиями подорвал авторитет государственной власти и нарушил интересы государства», суд счел необходимым лишить его права занимать госдолжности и должности в правоохранительных органах на три года, а также лишить Довгия классного чина — государственного советника юстиции третьего класса.
В феврале 1996 года генпрокурор Юрий Скуратов возбудил уголовное дело против бывшего и.о. генпрокурора Алексея Ильюшенко. Этот пост Ильюшенко занимал с февраля 1994 года по октябрь 1995 года. В феврале 1996 года ему были предъявлены обвинения по ст. 170 (получение взятки) УК РСФСР и по ст. 173 (злоупотребление должностными полномочиями) УК РСФСР. По версии следствия, в обмен на лоббирование интересов компании «Балкар-Трейдинг», принадлежавшей бизнесмену Петру Янычеву, Ильюшенко получил от предпринимателя четыре автомобиля ВАЗ по заниженной цене и два Jeep Grand Cherokee. Ильюшенко арестовали, и он два года провел в СИЗО, а в 2001 году дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Тогдашний генпрокурор Владимир Устинов лично извинился за допущенное его предшественником «беззаконие».
В апреле 1999 года под следствием оказался сам генпрокурор Юрий Скуратов. Уголовное дело по ч. 1 ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями) УК РФ против него возбудил зампрокурора Москвы Вячеслав Росинский. В тот же день президент Ельцин отстранил его от должности, но Совет федерации утвердил отставку только 19 апреля 2000 года. Изначально Скуратов обвинялся в том, что якобы пользовался услугами проституток, услуги которых оплачивал предприниматель Сурен Егиазарян. Однако вскоре в деле появился эпизод о получении им от управделами президента 14 костюмов марки Zegna, которые якобы оплатила строительная компания Mabetex. 12 мая 2001 года уголовное дело против Скуратов было закрыто с формулировкой «за недоказанностью».
В 2001 году уголовное дело по ч. 1 ст. 286 (превышение должностных полномочий) было возбуждено против следователя по особо важным делам Следственного комитета при МВД РФ Павла Зайцева, который занимался расследование скандального «дела Трех китов». В 2000 году на основании материалов Государственного таможенного комитета (ГТУ) Зайцев возбудил уголовное дело о контрабанде мебели, продававшейся в торговых центрах «Три кита» и «Гранд», принадлежавших предпринимателю Сергею Зуеву. По данным ГТК, экономический ущерб от контрабанды мебели и ее реализации в этих магазинах в 1999-2000 годах составил не менее $8 млн. В 2001 году Генпрокуратура прекратила это дело, а 20 декабря 2001 года уголовное дело было возбуждено в отношении самого следователя СК МВД Зайцева за превышение полномочий. Тем не менее, в 2003 году сотрудника правоохранительных органов приговорили к уголовному сроку, а судья Мосгорсуда Ольга Кудешкина, рассматривавшая его дело, была уволена.
В 2002 году уголовное дело по ст. 283 (разглашение гостайны) УК РФ было возбуждено против экс-сотрудника ФСБ РФ Михаила Трепашкина, уволенного со службы в 1997 году. Трепашкин обвинялся в разглашении планов ФСБ. По версии обвинения, проходя с 1984-го по 1997-й годы службу в КГБ СССР и ФСБ России, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. В 2004 году его приговорили к 4 годам лишения свободы в колонии-поселении. После отбывания трети срока он подал заявление об условно-досрочном освобождении в суд Нижнего Тагила, по месту отбывания наказания. Суд удовлетворил заявление и досрочно освободил Трепашкина, однако прокуратуры Нижнего Тагила и Свердловской области не согласились с этим решением и обжаловали его в Свердловском областном суде. Трепашкин был возвращен в колонию. С требованием о переводе Трепашкина на более жесткий режим содержания обратилась администрация колонии-поселения, где бывший сотрудник ФСБ отбывал наказание. Свое обращение администрация колонии отивировала систематическими нарушениями режима Трепашкиным: он имел пять действующих взысканий за нарушение правил внутреннего распорядка. Однако в итоге его перевели в колонию общего режима. Сейчас Трепашкин на свободе и занимается правозащитной деятельностью.
В декабре 2005 года уголовное дело было возбуждено против первого заместителя генпрокурора Александра Буксмана. Следователи проверяли обвинения юриста Инны Ермошкиной, заявившей, что будучи главой управления Росрегистрации по Москве, Буксман вымогал у нее взятку в размере $200 тыс., а также поспособствовал назначению своей жены нотариусом. В августе 2006 года, когда Буксмана назначили первым заместителем генпрокурора, уголовное дело было прекращено. Однако в мае 2008 года глава Следственного комитета при прокуратуре (СКП) РФ Александр Бастрыкин возобновил следствие по этому делу. В июне того же года распоряжение Бастрыкина отменил генпрокурор Юрий Чайка, мотивировав свое решение тем, что возбуждать уголовные дела против заместителей генпрокурора можно только по заключению суда.
Довгий выслушал приговор подчеркнуто спокойно, поздравил Сагуру с оправданием по статье «незаконное хранение боеприпасов» и перед тем, как уехать в «vip-изолятор» СИЗО № 99/1, сказал журналистам, что обязательно будет обжаловать приговор в Верховном суде в течение 10 дней.
«Сегодня осужден невиновный человек. На девять лет в колонии — у нас столько дают убийцам и бандитам. Это расправа», — уповавший еще в понедельник на «мудрость судьи» адвокат Юрий Баграев был краток. Говоря о самочувствии Довгия, защитник сказал, что «моральное состояние у него крепкое». «Он сильный человек и намерен идти до конца», — добавил Баграев.
«Мы не можем обжаловать вердикт присяжных по сути, но благодарны тем четверым, которые хотели оправдать подсудимых», — сказал адвокат Борис Кожемякин. Как уже писала «Газета.Ru», за доказанность преступления Довгия проголосовали восемь заседателей, против — четверо, а достойным снисхождения подсудимого сочли восемь человек. «Была четверка, резко настроенная на обвинительный вердикт, и четверка, Довгия хотевшая оправдать. Думаю, если бы к ней добавился еще один голос, то убедить остальных не составило бы труда. Решение было бы другим», — сказал «Газете.Ru» Баграев. Напомним, что одна явно симпатизировавшая Довгию присяжная № 10 на вынесение вердикта попасть не смогла: по дороге в суд ее задержали сотрудники ГИБДД и 40 минут проверяли ее автомобиль на угон. В Мосгорсуд она приехала с часовым опозданием, и в коллегии ее уже заменили запасным заседателем. «У нас есть подозрения, что с коллегией хорошо поработали. Спецслужбы тщательно мониторили настроение присяжных. Но прямыми доказательствами давления на них мы не располагаем», — добавил адвокат Роберт Зиновьев.
Пока адвокаты давали комментарии съемочным группам госканалов, впервые приехавшим на процесс, герои разговора жались в сторонке. «Что, старшину снимать будете?» — подошел было присяжный к группе операторов, но те от него отмахнулись и занялись вышедшей на ступеньки Мосгорсуда прокурором Семененко. Гособвинитель повторила, что «полностью довольна решением коллегии и приговором судьи», и удалилась в сопровождении конвоя.
«Никакого давления на нас не было», — сказал тогда «Газете.Ru» второй присяжный.
«Просто адвокаты слабы, никаких доказательств не представили нам, одни рассуждения о том, что они большие профессионалы, а прокуроры — молоденькие девочки. На месте родственников Сагуры я бы потребовал назад все их месячные гонорары и оштрафовал бы еще. Один Баграев молодец, человек красноречивый и с харизмой», — добавил он. «Они нас считали третьим сортом, — подошел оставшийся без внимания телевизионщиков старшина. — Это было видно по интонации, по иронии, Кожемякину вообще было слишком весело весь процесс, он там цирк устраивал». На вопрос, почему такое внимание коллегия уделяла адвокатам, а не подсудимым, присяжные ответили: «Личной неприязни к Довгию у нас нет. Но мы считаем, что такому человеку не место в органах».
