Во вторник следственные органы объявили о первых версиях катастрофы вертолета Bell 407 (бортовой номер RA-01895) под Иркутском. Дело расследуется по ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц).
Предполагаемых причин падения Bell 407 у следователей оказалось три: как сообщили в региональном Следственном управлении на транспорте СКП, вертолет мог разбиться по вине пилота, из-за технических неполадок или неблагоприятных погодных условий.
Для расследования катастрофы Bell 407 была создана техническая комиссия, в состав которой вошли специалисты Межгосударственного авиационного комитета (МАК), Росавиации, Ространснадзора, Росаэронавигации, Бюро по безопасности на транспорте Канады (TSBC) — государства-разработчика вертолета — и национального Бюро по безопасности на транспорте США (NTSB) — государства-разработчика двигателя.
Минтранс официально подтвердил, что вертолет, найденный разбившимся в 30 километрах севернее деревни Листвянка, в урочище Малышкино, не подавал заявку в иркутский радиоцентр на использование воздушного пространства. И аварийный радиомаяк в районе катастрофы в момент падения вертолета не сработал.
Как сообщил Минтранс, установлен и владелец вертолета — им оказался «Шмаков Сергей Александрович, зарегистрированный в Московской области».
По некоторым данным, это глава строительной компании «Сапсан». На борту вертолета его не было. В самой компании эти данные «Газете.Ru» комментировать отказались.
Кроме того, во вторник, после двух дней поисков на месте крушения, следственные органы выяснили, что у вертолета Bell 407 нет бортовых самописцев.
Ранее в СМИ поступали сообщения о том, что «черные ящики» наконец-то найдены и отправлены на расшифровку. 11 мая об обнаружении самописцев официально заявил руководитель технической службы МАК Георгий Ячменев — глава комиссии по расследованию. Затем другие официальные лица опровергали эту информацию, тем не менее утверждая, что поиск самописцев продолжается. В итоге оказалось, что «черные ящики» у этой модели вертолета вообще не предусмотрены, о чем и заявили в Следственном управлении СКП по Иркутской области.
Как рассказали «Газете.Ru» в российском представительстве компании Bell Helicopter, вертолет Bell 407 оборудован лишь электронно-цифровой системой управления двигателем (или FADEC).
Она контролирует все параметры работы двигателя: расход топлива, данные о перегрузках и нарушениях в работе. Но информацию о состоянии фюзеляжа система не фиксирует и не записывает.
- максимальная крейсерская скорость полета 246 км/час;
- 4-лопастный композитный несущий винт;
- ширина салона 147 см (задний ряд кресел);
- двигатель Rolls-Royce 250C47B, мощностью 813 л.с.;
- мощность на валу 674 л.с.;
- большая полезная нагрузка;
- низкий уровень шума и вибраций;
- 6 пассажирских мест;
- панорамное остекление;
- эргономичные кресла;
- низкие эксплуатационные расходы.
«Я предполагаю, максимум, что могли установить, — бароспидограф, самое примитивное средство объективного контроля, который пишет высоту, скорость и продолжительность полета», — считает репортер журнала «Авиапанорама» Евгений Матвеев. Он также отметил надежные качества вертолета и добавил, что машина — одна из самых популярных моделей небольших вертолетов в США, их используют как в частном секторе, так и, например, в работе полиции и спасателей.
По мнению Матвеева, катастрофа могла произойти не из-за технического сбоя в самом Bell, а из-за характера совершаемого рейса.
По его словам, аварийность нерегулярных рейсов всегда более высокая, чем у машин, имеющих постоянный маршрут. «Здесь может быть и давление на летчика со стороны руководителя полета, и плохие погодные условия», — добавил Матвеев.
О причинах катастрофы Bell 407, по мнению Матвеева, пока говорить рано, но, по мнению эксперта, не исключено, что «вскоре наружу выйдет неприятная правда».
«Причина, я думаю, будет простая, тривиальная. Он не просто летал, а что-то там делал с определенной целью, которая скоро прояснится. Полеты без заявки в выходной день наводят на очень тяжелые размышления», — говорит специалист.
За выявлением причин катастрофы, предполагает он, последуют и «не очень красивые запреты». «Вы же знаете, у нас две крайности: либо вседозволенность, либо тотальные запреты. А реально власть сейчас не предпринимает адекватных мер по устранению аварийности. Все скрывается, и борьба с нарушителями не ведется», — отметил Матвеев.
