Проработавший 10 лет столичный закон «О защите зеленых насаждений», скорее всего, будет отменен. В среду в Мосгордуме прошли депутатские слушания, посвященные, согласно анонсу, перспективам озеленения города, резервированию земель под будущие зеленые территории, качеству посадочного материала. Однако с самого начала стало ясно, что думское мероприятие — первый шаг к ревизии связывающего руки стройкомплексу природоохранного законодательства.
Как заявил основной докладчик — главный специалист ОАО «Моспроект» и член Экспертного совета при комиссии по экологической политике Владимир Машинский, «пресловутый» закон в 1999 году был принят «под давлением «Гринпис (организация признана в РФ нежелательной)». А департамент природопользования и охраны окружающей среды (ДПиООС), к которому у независимых экологов и горожан накопилось множество претензий именно из-за чересчур лояльного отношения к нуждам застройщика, по мнению Машинского, пошел на поводу у «Гринпис» и согласился, что «самое главное — сохранить дерево от вырубки».
«Основной задачей ДПиООС объявил достижение некого баланса между вырубаемыми и компенсирующими вырубку деревьями, — заявил он. — Далее эта мысль была доведена до абсурда: чем больше деревьев на участке, тем лучше для экологии в целом». В результате «головной болью проектировщика и заказчика являются проблемы пересадки деревьев».
Но особенно возмущает заслуженного эколога то, что, устанавливая принципы возмещения вреда от уничтожения зеленых насаждений, закон не делает различия между вырубкой в интересах строительства и «противоправной вырубкой».
На сегодняшний день существуют два способа компенсационного озеленения – в натуральной форме и денежная. Такие нормы содержатся в столичном законе «О защите зеленых насаждений». Натуральная компенсация используется при небольших локальных вырубках (по закону, застройщик должен высадить в этом же месте такое же количество деревьев и кустарников, какое уничтожил, а в случае посадки в другом месте – вдвое больше). Денежная — в случаях крупной застройки, в этом случае полученные деньги накаливаются в фонде, который идет на создание новых зеленых зон.
Каждый из этих способов имеет свои недостатки: например, при натуральной компенсации новые деревья высаживаются не в том дворе, где произошла вырубка, а на любой части округа. И зачастую распихиваются на неподходящие для этого участки земли или в уже плотно засаженные скверы и бульвары. Но чаще закон просто не выполняется: по данным НИиПИ Генплана Москвы, на каждые 100 тыс. вырубленных деревьев приходится 18–20 тыс. посаженных.
Но есть и положительные примеры. Например, по словам заместителя начальника управления природно-исторических территорий СВАО Натальи Сергеевой, еще в 2004 году в округе провели инвентаризацию всех тех участков, на которых с 2000 года проводилось компенсационное озеленение в натурной форме. Результат оказался неутешительным — на одних участках озеленение просто не сделали, на других — в ужасном качестве, а третьи к этому времени уже успели застроить и сдать, и виноватых было не найти. С тех пор округ самостоятельно заказывает проекты озеленения ландшафтным архитекторами, предоставляет их застройщикам в качестве участков компенсационного озеленения и контролирует работы. Причем деньги предусматриваются не только на посадку деревьев, но и на благоустройство участка.
Кроме того, по словам профессора, Москве катастрофически не хватает отечественного посадочного материала, а не адаптированный к нашему климату импортный приживается плохо. Вдобавок ко всему, зачастую из зарубежных питомников в город попадают зараженные болезнями и малоустойчивые деревья. Так, с 2004 года по вине завезенного опасного вредителя — изумрудной узкотелой златки — началось массовое усыхание ясеней. «В городе осталась лишь треть здоровых ясеней, — заявила профессор. —
Ясеневая златка продолжает распространяться, но бороться с ней пытаются только дятлы. Более того, в 2007 году отменили существовавший 10 лет мониторинг состояния городских насаждений.
По словам замруководителя ДПиООС Натальи Бринзы, если раньше работы по борьбе с вредителями были обязательными, то теперь нет ни директивных документов, ни плановой работы в префектурах. Никто не направляет заявки и на обследование деревьев. «Иногда за этим обращаются строители, чтобы показать, что эти деревья плохие и их надо вырубить», — рассказала она.
Впрочем, эта тема мало кого заинтересовала, и собравшиеся вернулись к обсуждению проблем застройщиков. По словам гендиректора одной из фирм, проводящих предпроектную инвентаризацию на участках комплексной реконструкции Галины Крыловой, количество деревьев на участке — не объективный показатель и компенсировать каждое вырубленное дерево неправильно.
«Половина деревьев произрастает незаконно, это самостийные посадки жителей, которые сажали их кто во что горазд, почему же надо столько же высаживать снова, — заявила она. — Запущенность посадок — основная причина плохого развития деревьев, они не продуцируют кислород, не несут декоративной функции. В основу компенсации должен лечь площадной принцип, а не количество». Впрочем, и «площадной принцип» устраивает далеко не всех. «У нас сейчас в работе 46 объектов, по которым надо провести компенсационное озеленение. Это 250–300 га, и как их найти, — заявил начальник управления «Москапстроя» Александр Несговоров. — Натуральная форма компенсации неперспективна, надо облегчить нашу участь, собирать с нас деньги в один мешок, а потом использовать их в соответствии с Генсхемой озеленения Москвы».
По данным экологической милиции, за 3 месяца текущего года было составлено 74 протокола об уничтожении зеленых насаждений. Наложено штрафов в размере 1,8 млн рублей. Возбуждено 12 уголовных дел за незаконную вырубку лесных насаждений. В данный момент проводится 10 административных расследований случаев умышленных повреждений деревьев на стройплощадках при помощи строительной техники для того, чтобы потом их вырубить.
«Сегодня этот закон практически не работает, а если работает, то с такими перекосами, что становится тормозом на пути реализации программ», — перешел чиновник к главному.
Закон не выдерживает никакой критики, и его надо менять, поддержали Глотова собравшиеся. Причем, как отметил Машинский, поручать разработку нового законопроекта ДПиООСу «нецелесообразно», для этого должна быть создана рабочая группа.
По мнению председателя комиссии по экологической политике Веры Степаненко, в новой редакции закона должны сохраниться и натуральная, и денежная формы возмещения. «Закон давнишний и, конечно, нуждается в корректировке, — считает Степаненко. — Но у выступавших превалировал отраслевой уклон — нам трудно строить. А городу нужен базисный закон, направленный на сохранение здоровья горожан. И зелень — единственный компенсирующий фактор».
Как считает член комиссии, лидер «Яблока» Сергей Митрохин, действующий закон вообще нельзя трогать. Он создает правовое поле для защиты зеленых насаждений, и именно благодаря этому до сих пор удавалось хоть как-то сохранять зелень в городе. «Закон не устарел, в него постоянно вносятся изменения, — заявил Митрохин. — А «не работает» он потому, что городские структуры не хотят исполнять его требования».
Но стройкомплекс — структура серьезная, и, раз взявшись за дело, доводит его до конца. Не так давно был продавлен встреченный поначалу депутатами в штыки закон, позволяющий строительство в природно-исторических парках и заказниках. А путающуюся под ногами у застройщиков экологическую милицию сократили в 6 раз. «Москва всегда декларировала, что борется за экологию, но сейчас процесс идет в противоположную сторону, — считает член-корреспондент РАН, руководитель «Зеленой России» Алексей Яблоков. — Видимо, правительство Москвы не понимает, что из-за плохой экологии в городе гибнет и заболевает людей больше, чем по каким-либо другим причинам».
