В пятницу представители Русской православной церкви (РПЦ) и Министерства образования попытались сформулировать, каким им видится преподавание основ православной культуры (ОПК) в школе и для чего этот предмет предназначен.
Тему преподавания ОПК церковь обсуждает уже давно. Вопрос о необходимости восполнить религиозный пробел в светском школьном образовании был публично поднят представителями РПЦ еще в конце 1990-х годов. Идея оказалась своевременной: государство тогда активно искало новую «национальную идею». Власти не исключали, что место пролетарского интернационализма вполне могло занять русское православие.
Тем не менее, понимая, что Россия – страна, с одной стороны, многонациональная и многоконфессиональная, а с другой – в значительной мере атеистическая, власти не рискнули вводить в школах обязательные «православные» предметы, а предложили преподавать их на сугубо добровольной, факультативной основе.
Тогда же явилась идея придать предмету «светский», «культурологический» вид и назвать предмет «Основы православной культуры» (ОПК). В таком виде идею одобрила и часть тогдашнего руководства министерства образования. «Культурологический» аспект проблемы, подчеркивали они, не будет противоречить тезису отделения школы от церкви. Кроме того, отмечали в министерстве и в патриархии, ОПК могут быть введены в школьные программы не централизованно, а через региональный или школьный компонент.
Одновременно в правительстве и в Минобразования возникла другая концепция религиозного просветительства школьников. По мнению более либеральной части чиновничества, изучение в школе истории религии должно было строиться на знакомстве со всеми мировыми религиями, и в первую очередь – с широко распространенными в России. Так появилась идея создать курс «История мировых религий», окончательно победившая к 2002 году. В том же 2002 году появился специальный приказ тогдашнего министра образования Владимира Филиппова, оставлявший за ОПК возможность существования исключительно в виде факультатива. Преподавать ОПК разрешалось только с письменного разрешения родителей и только по учебникам, утвержденным министерством.
«Историю мировых религий», кстати, также предписывалось сделать факультативной. Однако в отличие от ОПК по этому предмету группой академиков РАН был написан учебник, претендующий на гриф министерства.
Победа «либералов» от образования не смутила «традиционалистов». Несмотря на формальный запрет министерства, к 2006 году предмет был введен как факультативный в 11 регионах России, а с 1 сентября 2006 года он появился как обязательный еще в четырех областях – Белгородской, Калужской, Рязанской и Смоленской. Однако в 2007 году Госдума приняла разработанный Минобрнауки законопроект, устраняющий разделение государственного образовательного стандарта на три части – федеральную, региональную составляющие и составляющую образовательного учреждения.
При таком раскладе ОПК, преподававшиеся в некоторых регионах в рамках регионального и школьного компонентов, выпадают из программы, а в новые федеральные стандарты может быть включен цикл «Духовно-нравственная культура». В РПЦ отмечают, что согласно ее концепции. «Духовно-нравственная культура» — это название не учебного предмета, а области, раздела, части в учебном плане, в составе которой должны преподаваться ряд учебных предметов по выбору семьи учащегося и его самого с определенного возраста.Одним из таких учебных предметов должен быть предмет ОПК, включающий ряд учебных курсов по разным годам и ступеням обучения.
Российская академия образования уже занимается разработкой новых стандартов. Предполагается, что позиция РПЦ будет учтена.
По словам декана, РПЦ совместно с Московским социальным университетом имени Шолохова уже семь лет готовит преподавателей ОПК.
Он уточнил, что за это время соответствующее образование получили 8 тыс. специалистов, и добавил, что «церковь обеспокоена деструктивными процессами в молодежной среде и не может равнодушно наблюдать за ними».
Вместе с тем, по данным научного руководителя авторского коллектива разработчиков школьного образовательного стандарта второго поколения Александра Кондакова, для преподавания курса духовно-нравственной культуры (ДНК) необходимо от 300 тыс. до 500 тыс. учителей. «Это огромная задача, которую нужно решить в очень краткие сроки», — отметил он.
Профпригодность новоиспеченных преподавателей будут проверять аттестационные комиссии.
Предполагается, что в их состав должны входить представители тех или иных конфессий. «Мы оставляем за собой право накладывать определенные ограничения и заявлять, что человек не готов к такой работе», — уточнил директор Синодальной библиотеки Московского патриархата протоиерей Борис Даниленко.
Между тем принадлежность преподавателя к той или иной конфессии, по словам Даниленко, никакого значения иметь не будет. «Я вполне допускаю ситуацию, когда преподавать ОПК будет католик», — заявил он. Одновременно с этим, полагает Даниленко, «о каждой конфессии должен говорить человек, который знает учение изнутри, а не снаружи». Как будет сочетаться одно с другим — он не пояснил, но упомянул о своих опасениях. «Мы очень боимся, что (в школах — «Газета.Ru») появятся специальные люди вне религии и как бы над схваткой», — заметил Даниленко.
Вопросом кадров обеспокоен и замминистра образования и науки РФ Исаак Калина.
«Проблема — это люди, которые придут с этим курсом к ребятам», — сказал он. Впрочем, то обстоятельство, что изучение религии в школе необходимо, чиновник не ставит под сомнение. Школа «просто обязана помочь человеку изучать важный пласт религиозной культуры», заявил он и уточнил, что при этом необходимо, чтобы все заинтересованные стороны выработали интегрированное мнение по этому вопросу. «Ведь выходить на преподавание детям взрослым, которые не договорились между собой, опасно», — констатировал он.
Преподаватель, по версии Калины, должен быть, в свою очередь, максимально толерантным человеком без фанатизма. «Он должен принимать, что есть люди другой веры или вообще неверующие», — считает замминистра образования. По мнению Калины, решить проблемы с учителями могут и курсы повышения квалификации. Утверждать планы, программы и учебники, по его словам, будет специальная комиссия, при этом «голоса религиозных организаций в обсуждении будут авторитетными, но не единственными, и ни одна из них не будет иметь права вето при утверждении учебников и программ». Кроме того, необходимо также подготовить соответствующие пособия для учителей, заметил замминистра.
Пока предлагаемый формат обучения — два часа в неделю со 2-го по 11-й класс.
Выбирать предмет в рамках курса — прерогатива семьи ученика, которому предполагается не навязывать насильно то или иное направление. По мнению замминистра, новый для школы курс не приведет к разделению учеников по конфессиональному признаку. «В этой модели точно не предлагается делить детей по религиозному либо какому-то иному признаку, но предлагается предоставить семье выбирать», — заметил он, уточнив, что часто именно незнание религиозных обычаев и традиций друг друга приводит людей к неприятию тех, кто им не понятен. (Между тем даже в рамках изучения одной религии, считает он, учитель должен рассказывать и о других, проводя параллели.) Впрочем, признал замминистра, нередко взрослые и сами имеют очень слабое представление о тех или иных конфессиях. «Нам нужны вечерние школы по религиозной культуре. Этакий родительский всевобуч», — обратился он к присутствовавшим представителям РПЦ. Те на подобное предложение реагировали сдержанно. Тем более что пока даже с детским проектом ничего нельзя сказать определенно.
Дело в том, что сейчас абсолютно неясно, в какие сроки Минобразования, Российская академия образования, которая занимается разработкой новых стандартов, а также оказывающая им содействие РПЦ смогут реализовать предлагаемую концепцию.
Кроме того, пока Минобрнауки пытается подключить к обсуждению и другие конфессии. Поэтому при ответе на вопрос «когда?» заммнистра образования выручил Конфуций, которого он процитировал: «Маленькое нетерпение губит великие дела».
