Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобу члена запрещенной НБП Владимира Линда, который вместе с другими активистами партии проходил по делу о захвате справочной администрации президента России в декабре 2004 года. Более двух лет назад Линду не дали возможности проститься в Нидерландах с отцом, который ушел из жизни, прибегнув к эвтаназии.
14 декабря 2004 года активисты НБП провели акцию. Официально мероприятие было заявлено как «митинг в защиту Конституции РФ», который должен был проходить около здания приемной администрации президента, расположенной в доме № 23 по улице Ильинка.
Активисты, приехавшие из 15 регионов России, вначале действительно проводили митинг перед зданием приемной. Через некоторое время после его начала они потребовали вызвать президента для беседы с ними, однако сотрудники администрации требование выполнить отказались. Тогда 40 нацболов ворвались в здание и захватили кабинет замглавы президентской администрации Владислава Суркова и потребовали отставки Владимира Путина. Изнутри нацболы забаррикадировали дверь стальным сейфом и около 40 минут выкрикивали антиправительственные лозунги, разбрасывая листовки. Сотрудники ОМОНа взяли кабинет штурмом и задержали активистов.
Предполагалось, что все закончится административным наказанием, но уже вечером 14 декабря прокуратура возбудила уголовное дело, а через три дня по решению суда участников акции арестовали. С тех пор они находятся в столичных СИЗО. Вначале столичная прокуратура предъявила лимоновцам обвинения по трем статьям: ст. 214 УК РФ (вандализм), ст. 167 ч. 2 УК РФ (умышленное уничтожение чужого имущества) и ст. 278 УК РФ (попытка насильственного захвата власти), предусматривающей лишение свободы на срок от 12 до 20 лет. В феврале прокуратура переквалифицировала обвинение на ст. 212 ч. 2 УК России (массовые беспорядки), которая предусматривает лишение свободы от 3 до 8 лет.
В защиту лимоновцев выступили многие правозащитники, заявившие, что столь суровое наказание за подобную акцию абсурдно и попахивает политическим преследованием. По версии адвокатов обвиняемых, выдвижение именно этого обвинения позволило ФСБ участвовать в следствии.
В июле 2005 года в Тверском суде начались слушания по этому делу. Лимоновцы заявили, что не признают себя виновными. Как и предполагали адвокаты, процесс оказался затяжным.
8 декабря 2005 года Тверской суд Москвы приговорил к условному наказанию 31 активиста НБП. Восемь членов Национал-большевистской партии осуждены к лишению свободы на срок от полутора до 3,5 лет. При назначении условного наказания суд принял во внимание, что члены НБП провели под стражей около года.
Суд установил, что все 39 подсудимых приняли участие в массовых беспорядках. «Вина подсудимых доказана материалами уголовного дела и показаниями свидетелей», - говорилось в приговоре.
После оглашения приговора 31 член НБП, в том числе Владимир Линд, были выпущены из-под стражи в зале суда.
По решению суда, Линд должен получить компенсацию морального ущерба в размере 15 тысяч евро.
Как рассказал адвокат лимоновца Дмитрий Аграновский, суд признал необоснованность избрания меры пресечения (ст. 5 Конвенции по правам человека) и бесчеловечные условия содержания (ст. 3), а также «недопустимое вмешательство в частную жизнь» (ст. 8) его подзащитного. «Суд удовлетворил нашу жалобу в полном объеме, признав нарушенными права Линда по всем статьям Европейской конвенции, о которых шла речь», — сообщил адвокат.
Вопрос о поездке Владимира Линда в Голландию к смертельно больному отцу решался на самом высоком уровне.
В это время Линд проходил по делу 39 нацболов, ворвавшихся зимой 2004 года в здание президентской администрации. Нидерландский министр иностранных дел обращался к российскому главе внешнеполитического ведомства Сергею Лаврову. А посол Нидерландов обратился с письмом к суду с просьбой отпустить Линда под денежный залог. Но Тверской суд Москвы отказался освободить молодого человека из-под стражи. Суд счел, что подсудимый может скрыться и воспрепятствовать производству по этому делу.
Отец нацбола Яап Линд работал юридическим советником правительства Нидерландов, некоторое время был губернатором бывшей голландской колонии Западная Гвинея. Со своей женой, русской по происхождению, он познакомился в Санкт-Петербурге. У Владимира было двойное гражданство, его младшая сестра жила с отцом, сам он – в России с матерью. 79-летний Линд умер в сентябре 2005 года, прибегнув к эвтаназии. Он болел раком предстательной железы. По прогнозам медиков, смертельно больному отцу нацбола оставалось жить не больше двух месяцев. Он понимал, что сына не освободят, но надеялся, что тот сможет приехать проститься. Единственное послабление, которого удалось добиться, — это телефонный разговор из СИЗО. Да и тот был разрешен лишь после того, как министр иностранных дел Нидерландов Бернард Бот обратился с соответствующей просьбой к заместителю министра иностранных дел России Александру Грушко. Отец и сын вынуждены были говорить совсем недолго и по-русски, хотя Яап Линд плохо им владел.
После того как Яап Линд скончался, адвокаты его сына попытались добиться, чтобы молодого человека отпустили хотя бы на похороны, но снова безрезультатно. Через некоторое время Мосгорсуд, где защита Линда пыталась обжаловать решения Тверского суда, признал их законными. К этому времени в Европе заинтересовались процессом по делу «декабристов» и мерой пресечения для подсудимых. «Обычно по такой статье людей, которые привлекаются к уголовной ответственности в первый раз, положительно характеризующихся по преступлениям такой тяжести, не арестовывают. Да и в конце концов, что они сделали? Просто хотели передать петицию президенту», – отметил Аграновский. В марте 2005 года адвокат обратился в Европейский суд с жалобой на незаконное содержание под стражей и бесчеловечное отношение к его подзащитному. В октябре 2005 года суд по правам человека решил рассмотреть этот иск в приоритетном порядке.
