Европейцы выросли из клоаки

Увеличение роста мужчин в Европе за последние 100 лет составило 11 см

Европейские мужчины всего за одно столетие — с 1870 по 1980 год — выросли в среднем на 11 сантиметров, выяснил профессор экономики Тимоти Хэттон из Университета Эссекса и Австралийского национального университета в Канберре.

Этот результат опубликован в журнале Oxford Economic Papers.

Сам по себе тот факт, что люди век от века становятся все выше, широко известен. Поражает масштаб: по словам Хэттона, такое увеличение роста беспрецедентно. Ссылаясь на прежние исследования своих коллег, он утверждает, что за последние две тысячи лет максимальное увеличение роста за столетие не превышало 2 см. Но, по крайней мере, становится ясно, почему Диккенс называл шестифутовых мужчин великанами, если сегодня таким ростом никого не удивишь.

В своем исследовании профессор Хэттон проанализировал множество источников, в основном это были списки призывников на военную службу, базы антропометрических данных и результаты ранее опубликованных исследований.

Анализ проведен только для мужчин, но это говорит не о гендерных пристрастиях Хэттона, а лишь о том, что, по его словам, информация о женском росте оказалась «крайне ограниченной».

Собственно, профессора интересовала не столько величина «прироста роста», сколько ее причины. Анализу подверглись 15 стран Западной Европы, которые он условно разбил на три группы – Север (Дания, Голландия, Норвегия, Финляндия, Швеция), Центр (Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Ирландия) и Юг (Греция, Италия, Испания, Португалия, Франция).

Во всех пятнадцати странах наблюдался практически один и тот же процесс — год от года рост мужчин плавно увеличивался, причем, что самое странное, продолжал расти и в бедственный период двух мировых войн и Великой депрессии, случившейся в промежутке между ними. В группах Севера и Центра как раз в этот период мужчины начали набирать рост еще быстрее, чем прежде, и, что также плохо поддается объяснению, стали расти медленнее в период «золотого века», начавшегося в Европе с 1951–1955 годов.

Рост – серьезный социопоказатель, свидетельствующий о состоянии здоровья и имущественном статусе населения.

Чем меньше болезней и чем безбеднее живет народ, тем выше становятся его представители. Но это только главные причины увеличения роста, причин больше, все они переплетены, каждая из них дает свой вклад в процесс увеличения роста. Главной причиной, заставившей мужчин усиленно расти в конце позапрошлого века, Хэттон считает резкое сокращение младенческой смертности.

«Это главнейший фактор, ведущий к увеличению роста, — говорит он. — Младенческая смерть со 178 человек на тысячу в 1871–1875 годах к 1911–1915 годам сократилась до 120 и продолжала дальше сокращаться еще быстрее. В 1951–1955 годах она достигла уровня 41 на тысячу, а к 1976–1980 годам упала до 14».

Важным фактором, который привел к взрывному увеличению роста, Хэттон считает также улучшение санитарии в крупных городах.

Если в середине XIX века они представляли собой клоаки, отравленные как сельскохозяйственными отходами, так и индустриальными загрязнениями, то к его последним годам куры и свиньи стали пропадать с городских улиц. В это же время резко увеличилась транспортная связь между городом и деревней, что облегчило доступ горожан к свежим продуктам, в основном к мясу и молоку, и, соответственно, к снижению цен. Немалую роль сыграли такие факторы, как улучшение медицинского обслуживания, уровень образованности населения. Среди других факторов интересно влияние на рост размеров семьи — чем она меньше, тем лучше ситуация с питанием и доходами. Правда, если судить по вкладу каждого из факторов, абсолютным чемпионом остается все же младенческая смертность — по расчетам Хэттона, ее вклад в 11-сантиметровый рост мужчин за столетие составляет пять сантиметров.

Интересная ситуация складывается с генетикой. «Хотя генетическое наследование объясняет большинство различий между двумя отдельными людьми, совокупный генетический фонд не может вносить большого вклада в средний рост человека на протяжении четырех-пяти поколений, — говорит Хэттон. — Можно предположить, что в двадцатом веке дарвиновский естественный отбор оказался в этом смысле менее важен, чем в девятнадцатом».

Если посмотреть на графики роста, составленные Хэттоном, то можно увидеть, что для многих стран Европы эти кривые к насыщению или не стремятся, или только-только начинают стремиться. Так что не исключено, что в будущем сегодняшние мужчины среднего роста будут казаться карликами.