skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3331514",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3335392_i_2"
}
— Как давно было принято решение о выделении вам гранта?
— Это решение было принято в феврале, а процедуры конкурса тянулись больше года.
— Как вы воспринимаете этот грант: как обычный рабочий момент или это большое событие в вашей научной карьере?
— И то и другое. Грант необычно большой, мы нанимаем людей, все это создает много дополнительной работы.
Конкурс был очень серьезный, так что есть чем гордиться.
— российский психолог. Кандидат психологических наук (1985). Доктор философии (1998). Вице-президент Фонда возрождения русского психоанализа (с 1993). После окончания психологического факультета Ленинградского государственного университета (1976) работал в Психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева. С 1988 -= научный сотрудник Института истории естествознания и техники Академии наук СССР (Москва). В 1991 состоял сотрудником Дома наук о человеке (Париж). В 1990-1993 — старший научный сотрудник филиала Института социологии Российской академии наук в Санкт-Петербурге. В 1993-1995 — старший научный сотрудник Восточно-Европейского института психоанализа. Преподавал в ряде американских и германских университетов. С 1999 — профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге. Лауреат диплома первой степени № 1 и Почетного приза «Русский Фрейд» Фонда возрождения русского психоанализа «за личные заслуги в возрождении и развитии русской психоаналитической школы» (1996).
Э. — автор книг «Эрос невозможного. История психоанализа в России» (1993); «Содом и Психея. Очерки интеллектуальной истории Серебряного века» (1995); «Хлыст: Секты, литература и революция» (1998); «Психология посттоталитаризма в России» (1992, совместно с Л.Я. Гозманом) и ряда статей по психологии, истории психоанализа, политической социологии и др.
— Как бы вы могли объяснить интерес Западной Европы к исследованиям, которые посвящены России, Украине и Польше?
— Тут все ясно. В Европе, да и в одной Англии, преподают сотни специалистов по языкам, литературам, политике и экономике этих стран. Восточная Европа и стратегический партнер, и непонятная часть света. Это всеми осознается.
Конфликты, которые тут зреют, важны всем.
Чтобы разобраться в них, нужны специалисты.
— Как давно вы занимаетесь исследованиями в рамках темы «Война памяти: Культурная динамика в России, Польше и Украине»?
— Исследованиями памяти в России я занимаюсь с начала 2000-х годов, опубликовал немало статей, их легко найти. Польшей и Украиной занимаются мои коллеги и партнеры, некоторые — очень давно, а некоторые начинают с нуля.
— Расскажите, пожалуйста, подробнее про исследования, которые будут проведены при поддержке гранта. В частности интересуют: постановка задачи, какие результаты вы ожидаете получить, какие методы будут использованы в работе?
— Мы исследуем культурные тексты любого жанра, от фильмов до блогов, включая и исторические сочинения. Если интересует методология, перед моим отъездом в Кембридж я вместе с моими студентами и коллегами по Европейскому университету в Петербурге издал солидный сборник «Культуральные исследования». Там можно найти многое, что сейчас стало основой проекта.
Мы будем работать в реальном времени, то есть исследовать те события памяти, которые будут происходить в течение работы проекта.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3280787",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3335392_i_3"
}
— Сколько человек входит в вашу группу исследователей? Кто они?
— Это пять рабочих групп в пяти университетах Европы (помимо Кембриджа это еще университеты Гронингена (Нидерланды), Бергена (Норвегия), Хельсинки (Финляндия) и Тарту (Эстония) — примечание «Газеты.Ru»). К тому же группы растут, на полученные деньги мы нанимаем аспирантов и сотрудников. По специальности большинство моих партнеров филологи, историки и культурологи.
— Насколько широко будет освещаться ход исследований? Можно ли ожидать, что ваши результаты станут главными темами в различных (и не только научных) СМИ, или же они будут интересны только широкому кругу специалистов?
— Мы будем постоянно публиковать наши результаты, это одна из задач проекта.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3311531",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3335392_i_4"
}
— Одним сказал бы спасибо.
Другим скажу, что они слишком полагаются на собственный опыт. Им, похоже, придется долго ждать «заказа».
— Не могли бы вы, как крупный специалист, сравнить уровень развития гуманитарных наук в России и за рубежом?
— Это грустная тема. За исключением ряда замечательных примеров, таких как Европейский университет в Петербурге или московский журнал «Новое литературное обозрение»,
я вижу долгосрочное падение и интеллектуального уровня, и организационного потенциала.
Гуманитарным наукам в России нужны новые люди, идеи, жанры, институты и деньги. Если у кого-то есть энергия изменить ситуацию, давайте сотрудничать.
