— эволюционный процесс, приводящий к формированию комплекса сходных признаков у представителей неродственных групп. Следствием конвергентной эволюции является конвергентное сходство. То есть сходство организмов, основанное не на их родстве, а на близком наборе признаков, сформировавшемся независимо в разных группах.
Основной причиной конвергентной эволюции считается сходство экологических ниш рассматриваемых организмов. В частности, наиболее известным случаем конвергентной эволюции является формирование сходных форм тела у хищных акул, ихтиозавров (данные — по ископаемым остаткам) и дельфинов. Экологическая ниша крупного подвижного водного хищника — одинакова для всех трех групп и выдвигает сходные требования к форме тела животного. Следует отметить, что многие основные характеристики классов, к которым относятся три перечисленные группы, сохраняются у рассматриваемых групп. Тем не менее у ихтиозавров и дельфинов пояс задних конечностей редуцирован.
Примером конвергентного сходства является формирование жесткого тяжелого скелета с защитной функцией в различных группах сидячих животных. Такие скелеты характерны для губок (Porifera), кораллов (Cnidaria, класс Anthozoa) и оболочников (тип Chordata, подтип Tunicata).
На этот раз весьма полезным приобретением отметились ископаемые костные рыбы, «обзаведшиеся» по воле палеонтологов органом для спаривания.
Возможно, ученые и не обратили бы внимания на чуть удлиненный брюшной плавник с дополнительными хрящевыми элементами, если бы не зародыши, убедительно свидетельствующие в пользу живорождения, а следовательно, и внутреннего оплодотворения.
Останки панцирной рыбы Incisoscutum ritchiei были обнаружены в формации Гого в Западной Австралии, уже не в первый раз становящейся местом палеонтологических находок. Длина этих рыбок не превышала нескольких сантиметров, что весьма скромно по сравнению с многометровыми родственниками, господствовавшими в девонском океане 430–360 миллионов лет назад.
Джон Лонг из Музея Виктории и Австралийского национального университета уже не в первый раз находит в этом месте уникальные останки.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2738584",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_2949236_i_2"
}
Наиболее логичным выглядело предположение, что они стали добычей своих более крупных сородичей, если бы Лонг не заметил своеобразную пуповину, соединяющую дитя с «мать-рыбой». C героиней новой работы, I. ritchiei, произошла примерно такая же история — недоразвитые кости ее детей долгое время считались пострадавшими от кислого содержимого желудка, пока ученые не углядели в камне следы пуповины. Тут стало ясно, что это не частично переваренная добыча, а свои собственные детеныши.
Но внутреннее развитие детенышей требует внутреннего оплодотворения, что заставило Лонга еще раз внимательно пересмотреть все отпечатки.
Как оказалось, не зря — у I. ritchiei нашлось и подобие тазового пояса, и дополнительные лучи в брюшных плавниках, выполняющие функцию стереотипного мужского начала.
При оплодотворении самцы вводили эти лучи в клоаки самок, что позволяло легко и с минимальными потерями впрыскивать в них семя. Из ныне живущих рыб подобная структура (птеригоподии) встречается у хрящевых — акул и скатов, для которых характерно яйцеживорождение с независимым развитием яйца в материнской клоаке. Но артродиры обзавелись тазом, необходимым для соответствующих телодвижений, и фаллосоподобным плавником, во-первых, независимо, а во-вторых, на десятки миллионов лет раньше.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "2909721",
"incutNum": 3,
"pic_fsize": "40116",
"picsrc": "Строение брюшного плавника и пары «половых членов» Austrophyllolepis, которыми они производили внутреннее оплодотворение. Эти рыбы крупнее Incisoscutum ritchiei, о которой идет речь в статье, и жили несколько позже, в самом конце девона, однако принципиально строение их половых органов не отличается. // Peter Trusler/Museum Victoria",
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_2949236_i_3"
}
