Точность, требуемая от палеонтологов, — штука относительная. Если речь идет о динозаврах, то учёных вполне устраивает разброс в десятки миллионов лет, да и против выделения новых найденных останков в отдельный вид мало кто возражает.
Другое дело — палеоантропология. Здесь для специалистов каждое столетие имеет значение, не говоря уже о зоне распространения тех или иных рас в определенные временные интервалы. А как только речь заходит о новых переходных или «тупиковых» формах человечества, антропологи из милых ученых, способных часами изучать детали костей, превращаются в настоящих маньяков, отстаивающих свою точку зрения.
Иногда учёным даже удается заинтересовать общественность — ведь большинству из нас все-таки интересно, жили ли когда-нибудь на Земле хоббиты или гномы.
Существование первых (Homo floresiensis), хотя и с трениями, все-таки было признано, а вот гномы не выдержали натиска ученых мужей.
В 2003 году на индонезийском острове Флорес австралийские и индонезийские ученые обнаружили ископаемые останки нового вида древнего человека. За малый рост ученые прозвали Homo floresiensis хоббитами. Ученые представили миру хорошо сохранившийся скелет 30-летней женщины, который нашли в одной из пещер острова.
Считается, что она жила примерно 18 тысяч лет назад, в то время ее вид делил планету с homo sapiens. Хоббиты, как считают ученые, были смуглыми безволосыми людьми с плоскими носами, большими зубами и вытянутыми вперед челюстями. Они использовали каменные орудия и занимались охотой. Около 12 тысяч лет назад этот вид по неизвестным причинам вымер.
О находке объявили в 2004 году и, по опросу журнала Science, открытие заняло второе место в Топ-10 важнейших открытий года.
Последние отличались не только меньшим размером, но и формой. Но причиной спора стала, как водится, не сама находка, а её интерпретация: антрополог подсчитал, что «хозяева» были ростом от 94 до 120 сантиметров и весили 30–40 кг. Бергер и его коллеги предположили, что обитавшие 3 тысячелетия назад на островах Палау микронезийцы относились к нашему виду, но по ряду причин, среди которых гипофизарный дварфизм и изолированная жизнь на острове, превратились в «гномов».
Уже первые публикации «гномоведов» подверглись жесткой критике коллег-ученых.
Возможно, причиной этих выпадов была тривиальная зависть. Тем не менее одними комментариями консерваторы не ограничились, проведя свое «независимое расследование», итоги которого опубликовали в PLoS ONE.
На средний рост популяции больше всего влияет плотность населения. По словам учёных, в сообществах, предки которых населяли большие открытые пространства, средний рост может более чем в два раза превышать рост людей, предки которых жили в стеснении с себе подобными.
Роберт Уокер и Маркус Гамильтон из лейпцигского Института антропологии имени Макса Планка из Университета американского штата Нью-Мексико изучили средний рост женщин 32 современных популяций охотников и собирателей (среди них оказались пигмеи, филиппинцы-негрито и аборигены индийских Андаманских островов). Рост исследователи сравнили с характерными условиями проживания и взаимоотношений людей.
По их данным, наибольшее влияние на средний рост оказала как раз средняя плотность проживания предков. По мнению учёных, дело здесь не только в конкуренции за пищевые ресурсы, которая приводит к недостаточному питанию жителей плотно населённых изолированных местностей – например, островов и горных районов.
Ключевым фактором также является большая смертность плотных популяций из-за стремительного распространения в них новых болезней. Как следствие, люди, живущие в тесноте, склонны раньше вступать в репродуктивных возраст, переключая потребляемые ресурсы с обеспечения своего собственного роста на развитие потомства. Это естественный отбор – люди, продолжавшие расти дольше и начинавшие размножаться позже, слишком часто умирали, не успев оставить потомства.
По мнению Уокера и Гамильтона, эта гипотеза хорошо объясняет высокий рост неандертальцев, населявших открытые степные районы. Они также известны как большие сторонники экологической теории низкого роста индонезийских «хоббитов» H. florensis, признавать которых отдельным видом учёные не склонны.
Антропологи провели детальную работу над ошибками своего коллеги, примечательную, кстати, тем фактом, что самих костей «гномов» им так и не удалось подержать в руках. Зато этот пробел был заполнен многочисленными экземплярами из микронезийских коллекций упомянутых выше университетов, которые и стали основными «уликами обвинения».
По мнению Грега Нельсона, соавтора разоблачительной работы, обнаруженные Бергером «гномы» не были карликами — скорее, мы имеем дело с худыми невысокими островитянами. Ведь рост и вес своих подопечных Бергер высчитывал, не суммируя размеры целых костей, которых в его распоряжении не было, а исходя из параметров сохранившихся частей.
«Ошибка Бергера, эксперта по ранним человеческим останкам, в том, что он не удосужился ознакомиться со всей литературой по заселению Палау», — подчеркнули обвинители в пресс-релизе, распространенном Университетом Орегона.
В частности, в литературе уже описаны хотя и не настолько многочисленные, но гораздо более качественные находки. Фитцпатрик и Нельсон, столкнувшись некоторое время назад с такой же проблемой, что и Бергер, не нашли причин уменьшать рост островитян. Он оставался его неизменным с момента заселения около 3300 лет назад с островов Юго-Восточной Азии до настоящего момента.
Древний мир Микронезии обогатился ещё одним существом, напоминающим человека. Теперь, помимо реально существовавших хоббитов (Homo floresiensis), вполне возможны и гномы. Жили они на 10 тыс. лет позже и не в горах, а на островах. По мнению учёных, именно это и сказалось на их весьма небольшом росте.
На одном из островов тихоокеанского государства Палау, населенного одноименной народностью, найдены тысячи человеческих костей. Это природное кладбище «подарило» антропологам не просто материал для исследований, но и, возможно, новый вид близких родственников человека.
Научная общественность в очередной раз должна благодарить врожденную любознательность палеонтологов. Ли Бергер из Университета Витватерсанда в Йоханнесбурге активно проводил свой отпуск, занимаясь греблей в 600 км к востоку от Филиппин. Там он и нашел две пещеры, буквально заваленные костями.
Кости «маскировались» под плавник и топляк, прибитый волнами к берегу. Ещё больше их было зарыто в песке, а несколько черепов были зацементированы природой в стенах пещеры. Год понадобился Бергеру, чтобы собрать коллектив единомышленников и найти финансирование от американского Национального географического общества. И ещё несколько месяцев для тщательного анализа результатов находок.
А размышлять было над чем. Антропологи условно разделили все кости на два набора: «относительно свежие», обнаруженные на поверхности и у входов в пещеры, и «древние», найденные в глубине.
Последние отличались меньшим размером, да и форма их порядком удивила ученых. По расчетам, их «хозяева» были ростом от 94 до 120 сантиметров и весили 30–40 кг.
Практически такими же внешними данными обладали обнаруженные в 2003 году на индонезийском острове Флорес (Flores) родственники современного человека, выделенные в отдельный вид – Homo floresiensis. С легкой руки ученых они получили тогда прозвище «хоббиты». Хотя материала для исследований было маловато – всего один череп и несколько костей послужили поводом для многочисленных споров.
Как и хоббиты, люди, нашедшие свое последнее пристанище в пещерах, обладали маленькими глазными ямками, небольшими глубоко посаженными челюстями и большими зубами. Все эти черты раньше считались уникальными характеристиками, отличающими архаичный вид H. floresiensis.
Однако своих «питомцев» Бергер в новый вид выделять не стал.
Во-первых, объем их мозга, по примерным оценкам, раза в два превышал хоббитовский, да и черты лица и форма бедер больше напоминали человеческие. Так что на уникальность Homo florensis новое исследование не покушается. По предположению Бергера, особенности людей, населявших Палау 3 тыс. лет назад, – лишь проявление островной карликовости, эволюционного уменьшения размеров из-за жизни на острове.
Анализ диеты древних Палау подтвердил выводы ученых. На островах не обитали большие млекопитающие или гигантские рептилии, а рыбалка вошла в обиход островитян только 1,7 тыс. лет назад, причем практически тем же временем датируются первые большие кости, обнаруженные в пещерах.
«Ограниченное питание, отсутствие хищников, маленькая начальная популяция и генетическая изоляция и привели к развитию этих странных черт и маленькому размеру тела», – заключил Бергер. Полностью с работой антропологов можно ознакомиться в PLoS ONE.
Антрополог Вильям Юнгерс из Университета Стони-Брука в Нью-Йорке не согласен с выводами Бергера. В интервью National Geographic, он отметил, что все отмеченные характеристики действительно не уникальны – их можно найти практически во всех низкорослых популяциях людей по всему миру, но «пропорции тела и анатомия костей хоббитов всё-таки уникальны». В частности, у хоббитов на челюсти есть поперечное возвышение, встречаемое у древних родственников человека – австралопитека и Homo erectus. Другой оппонент Бергера – Крис Стингер из Лондонского музея естественной истории отмечает отличия в строении зубов и костей лодыжки и предплечья хоббитов и гномов.
Некоторые учёные и вовсе сомневаются, что на Палау речь идёт о карликовых людях. Возможно, в пещере были просто захоронены дети, которых по каким-то причинам древние обитатели островов хоронили исключительно в этой пещере. Как заявил Nature Скотт Фитцпатрик из Университета американского штата Северная Каролина, «с научной точки зрения, это почти невероятно… [и] обязательно потребует независимого подтверждения». Он также указывает, что примерно в то же время недалеко от пещер, обнаруженных Бергером, жили люди вполне нормального роста. Их захоронения ранее исследовал сам Фитцпатрик.
На эти аргументы Бергеру пока возразить нечего: сейчас его коллектив только приступил к анализу соответствующих частей тела обитателей пещер Палау. Возможно, детальный анализ и будущие раскопки смогут пролить свет не только на возникновение и развитие гномов и хоббитов, но и на причины, сделавшие их столь маленькими.
Ключевой аргумент обвинителей — полный скелет, найденный в одном из захоронений острова Оррак.
Рост его владельца при жизни составлял около 155 сантиметров, хотя кости его были очень тонкими.
Например, отдельные измерения бедра и черепа, полученные Бергером, отличались от данных по этому скелету всего на полтора миллиметра. Однако неофиту попались лишь отдельные фрагменты костей, а не полный скелет. Из соображений пропорций он и рассудил, что обладатели этих костей имели крохотный рост.
Как полагают Фитцпатрик и Нельсон, вывод этот неправильный. Большая часть останков палаутян, обнаруженных на данный момент, совершенно нормального для микронезийцев роста, причем в коллекции Фитцпатрика и Нельсона есть образцы каждой эпохи с момента заселения. Они считают, что две группы — «гномы» и люди — не могли бы сосуществовать на острове в течение двух тысячелетий.
Остальные аргументы Фитцпатрика не изменились за полгода, прошедшие с момента появления сообщений Бергера о «сенсационной находке».
Во-первых, это некорректная трактовка размеров бедренной кости, во-вторых, предвзятая интерпретация увеличенных надбровных дуг на черепе, которые, по словам Фитцпатрика, могут быть обычным налетом известняка. И, в-третьих, это «псевдоуникальность» больших зубов, которые, по мнению обвинителей, отнюдь не редки в популяциях микронезийских островов.
Зато именно благодаря торопыге Бергеру весь мир узнал об уникальных по нашим меркам островитянах, их истории и эволюции. А такие мастодонты микронезийской антропологии, как Фитцпатрик и Нельсон, получили хороший повод проследить развитие не только эволюции обитателе Палау, но и их культуры и истории.
