Человеческие жертвоприношения и ритуальные убийства известны как минимум три тысячи лет. Хотя слуг и жён вместе с умершими фараонами и императорами хоронили и до того, эти убийства не были приношением жертвы богам — их просто отправляли и дальше служить своим хозяевам в загробном мире.
Одними из первых, приносивших настоящие человеческие жертвы, называют последователей индуистской религии, прежде славившейся своими многочисленными кровавыми ритуалами. С того времени вне зависимости от религии количество причин только росло: неурожай, болезни, непогода. Успех любого начинающегося дела, будь то военный поход или строительство, был практически «гарантирован» сопутствующей жертвой.
Новая находка в Перу сдвинула возникновение ритуальных убийств еще на тысячу лет в прошлое.
Человеческие жертвоприношения у древних народов было связаны не только с войной и погребением, но и с обычными мирными делами — получением хорошего урожая, закладкой фундамента дома. В Новой Зеландии существовал обряд, называвшийся «кормление ветра» — приношение в жертву местному божеству людей и скота.
Нечто похожее было у многих народов Океании. Жертвами обычно становились бедняки или рабы, не представлявшие собой «общественной ценности». Жертву умерщвляли заранее и только затем доставляли в святилище и совершали обряд приношения богам. У некоторых народностей (мораи) святилищами служили места погребения племенной знати.
В Древнем Египте был обычай при разливах Нила бросать в реку молодую девушку в пышном наряде (невесту), с целью получения полноводного разлива.
В годы засухи ацтеки приносили в жертву богине Тласольтеотль мужчину. Его привязывали к столбу и метали в него дротики. Кровь, которая капала из ран, олицетворяла дождь.
В пантеоне сапотеков, живших на территории одного из центров Южной Америки — Монте-Альбана, важное место занимал бог дождя и молнии Косихо-Питао. Поскольку от него, согласно верованиям сапотеков, зависело плодородие земли, то Косихо-Питао приходилось ублажать людскими жертвами младенческого возраста.
Распространенным поводом для ритуального убийства у многих народов Европы и Востока была потеря царём (вождём) или верховным жрецом племени «чудодейственной» силы, позволявшей повелевать явлениями природы. Исследователи Африки также говорят о подобной практике, отмечая, что на более поздних этапах этот обычай нередко использовался знатью для устранения неугодных правителей. Наиболее яркий пример — ритуальные самоубийства алафинов у йоруба после получения символа приговора совета знати — яйца попугая или пустого калебаса.
Кайаны Борнео имели обыкновение приносить человеческие жертвы, когда какой-нибудь очень важный начальник переселялся во вновь отстроенный дом. Э. Тэйлор приводит случай, когда уже в сравнительно новое время, около 1847 года, для этой цели была куплена малайская девушка-невольница и её умертвили выпусканием крови. Этой кровью были окроплены столбы и фундамент дома, а труп брошен в реку.
В Африке, в Галаме, перед воротами нового укреплённого поселения, как правило, зарывали живыми мальчика и девочку — чтобы сделать укрепление неприступным. В Великом Бассаме и Яррибе такие жертвы приносили при закладке дома или деревни.
В Полинезии центральная колонна одного из храмов Мавы воздвигнута над телом человеческой жертвы. На острове Борнео у миланауских даяков один средневековый путешественник был свидетелем того, как при сооружении большого дома вырыли глубокую яму для первого столба и повесили его над ямой на веревках. Затеи туда опустили девушку-невольницу и перерезали веревки. Громадный брус упал в яму и раздавил несчастную насмерть.
В 1463 году в германском селении Ногате в плотину, которую часто размывало, местные крестьяне замуровали нищего. Чтобы он особенно не сопротивлялся, его попросту напоили вином. Потом, по легенде, много лет привидение нищего досаждало жителям селения.
У сербов есть поразительная легенда о том, как три брата договорились построить крепость Скадру (Скутари), но всё, что 300 каменщиков строили днём, разоряла ночью русалка, наделеённая волшебной силой. Пришлось умилостивить её жертвоприношением. Для этого решили выбрать первую из трёх жён братьев, которая понесёт рабочим пищу. При этом было условлено не говорить жёнам о таком договоре. Но старшие братья, пожалев своих жён, выдали им тайну. Жена младшего брата, ни о чем не подозревая, пришла на постройку, и её заложили в стену. Но она умолила оставить там отверстие, чтобы ей можно было кормить грудью своего ребенка, пока ему не исполнится год. Подобные легенды, связанные с реальной практикой человеческих жертвоприношений, есть и у других народов Европы. В Северной Америке сравнительно редко, но бывали случаи, когда индейцы приносили в жертву явлениям природы — солнцу, звездам, ветру — не только материальные ценности, но и живых людей.
Страны Океании, несмотря на оторванность от материковых очагов цивилизации, в ритуальных убийствах не отставали от них. Морякам экспедиции Джеймса Кука, посетившим полинезийский остров Таити в 1777 году, довелось присутствовать при обряде человеческого жертвоприношения богу Оро. Подобным обрядам здесь зачастую сопутствовал каннибализм, но трудно сказать, что было первопричиной обряда — вера или голод, скорее всего, они поддерживали друг друга, особенно в трудные для земледелия и рыболовства годы; с другой стороны, оказывалась природная наивность туземного мышления, не испорченного цивилизацией: если убили врага, чего же пропадать телу.
Алехандро Чу Баррера, руководивший раскопками проекта Бандуррия, одноименного с названием испанского струнного инструмента, расположившегося на площади 54 гектар в 140 километрах от Лимы – столицы Перу, сообщил о своей находке National Geographic News:
«Мы обнаружили две пары ног и тело без головы при раскопке одной из круглых песочных площадок.
Ноги, а точнее кости, предположительно принадлежащие женщинам не старше 30 лет, и тело мужчины того же возраста были найдены под 80-сантиметровым слоем песка. Как отметил Чу Баррера, пока неизвестно, части тела были отделены друг от друга до или после смерти.
Стоянка, на которой были найдены останки, относится к 30 местам докерамического периода, обнаруженным в перуанской части Тихоокеанского побережья Анд; по мнению руководителя раскопок, это колыбель цивилизации Анд. Среди этих стоянок Бандуррия – одна из самых древних. Собственно, самой древней она перестала быть после обнаружения в феврале этого года «обсерватории» 5,5-тысячелетней давности.
К сожалению, об этом этапе развития Южной Америки мало что известно – таинственные майя, инки и ацтеки появились позже, а их собственные летописи были уничтожены колонистами. Зато достаточно слухов о «кровожадности» великих цивилизаций, культивированных и успешно поддерживаемых испанцами.
Неудивительно, что основная версия ученых – ритуальное убийство.
Но в отсутствие результатов более детального изучения останков археологическое сообщество разделилось на два лагеря.
Например, Винифред Кример, антрополог из Университета Северного Иллинойса, считает, что «находка останков, предположительно ритуально умерщвленных людей, важна, поскольку на данный момент данных о жертвоприношениях в докерамический период нет».
«Хотя находка провокационна, она скорей служит доказательством «за», нежели «против» ритуальных убийств», — заключает он.
Слоан Вильямс из Университета Иллинойса, возможно, ввиду южного расположения alma mater, исторически более консервативна: «Хотя находка очень волнующая, выводы преждевременны».
Всего лишь 100-200 лет назад языческие суеверия приводили к человеческим жертвам и в Российской империи. Впрочем, как справедливо отмечает Валерий Чалидзе, ритуальные убийства в России «…не составляли регулярно совершаемого обряда. Лишь серьезная социальная трагедия, такая, как жестокая эпидемия или многолетняя засуха, воскрешала в памяти народной этот древний способ отвращения кары небесной.»
Историк XIX века Владимир Антонович рассказывает о случае в селе Гуменец на Подолии, когда в 1738 году здесь распространилась моровая язва. «В одну из ночей жители устроили крестный ход, чтобы отвратить болезнь от села. Шли они с крестом и молитвами по окрестным полям и наткнулись во время шествия на жителя соседнего села Михаила Матковского, который искал своих пропавших лошадей. Суеверным участникам крестного хода неизвестный, бродящий ночью по полям с уздечкой в руках показался олицетворением моровой язвы. Поначалу ограничились избиением, и Матковский, полуживой, еле дополз до своего дома. Но на другой день жители Гуменца заявились в соседнюю деревню, вытащили Матковского на улицу и вторично жестоко избили. Затем явился священник и, исповедовав Матковского, заявил: «Моё дело заботиться о душе, а о теле — ваше. Жгите скорей». Устроили костёр и несчастного сожгли.»
Чалидзе в книге «Уголовная Россия» приводит похожие примеры из XIX века. «В 1855 году в Новогрудском уезде во время жестокой холерной эпидемии крестьяне по совету фельдшера Козакевича заманили старуху Луцию Манькову на кладбище, втолкнули ее живой в приуготовленную могилу и засыпали землей…» Есть сведения о попытках подобных жертвоприношений в том же уезде во время эпидемий в 1831 и 1871 годах.
Исследователь русского обычного права Якушкин упоминает случай, когда в Туруханском крае один крестьянин для спасения себя и своего семейства от повальной болезни, свирепствовавшей в 1861 году, принёс в жертву свою родственницу-девочку, закопав её живою в землю. Подобные жертвоприношения происходили иногда и во время совершения так называемого обряда опахивания. Он проводился крестьянками с тем, чтобы прекратить повальную болезнь скота, и зачастую сопровождался жертвоприношением животного. При этом, если процессия крестьянок во время обряда встречала мужчину, то его считали «смертью», против которой совершался обряд, и поэтому его били без жалости чем попало: «Всякий, завидя шествие, старался или бежать, или спрятаться из опасения быть убитым.»
Ещё в начале XX века в России случались убийства «колдунов», поскольку крестьяне искренне верили, что «колдуны» обладают способностью «портить» скотину. Как ни удивительно, в судебной практике были случаи оправдания убийц — особенно, когда адвокат умело выставлял на первый план защиты «темноту и отсталость русской деревни». Даже когда крестьяне сами признавались в убийстве «колдуна», вердикт суда присяжных освобождал их от уголовной ответственности.
Шелиа Позорски из Университета Техаса подытожила разногласия ученых:
«Вне зависимости от интерпретации, Бандуррия – действительно потрясающее место для раскопок».
Уже в ближайшее время Алехандро Чу Баррера планирует не только подвергнуть найденные останки тщательному анализу, но и продолжить раскопки, тем более что более верхние слои почвы «не замусорены» поздними обитателями Анд.
