Цивилизация
«Гидроксихлорохин и азитромицин, взятые вместе, имеют реальный шанс стать одним из самых значительных прорывов в истории медицины», — писал Дональд Трамп на своей странице в Twitter еще 21 марта. За два дня до этого он сообщил, что в США гидроксихлорохин будет использоваться для лечения коронавируса в экспериментальном порядке.
С тех пор Трамп периодически возвращался к продвижению смеси. Он выражал надежду, что эти вещества начнут использоваться в массовом порядке как можно скорее, призывая Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) работать быстрее.
Президент США настаивал, что препарат необходимо внедрить, даже несмотря на отсутствие глобальных исследований. Чиновники из FDA в свою очередь отмечали, что у лекарства слишком много побочных эффектов: тошнота, боль в животе, головная боль.
Однако Трамп оставался глух к этим аргументам. «Что вы теряете?» — вопрошал он.
При поддержке своего торгового советника, телевизионного доктора Ларри Эллисона из корпорации Oracle и своего адвоката Рудольфа Джулиани, бывшего мэра Нью-Йорка, Трамп рассказывал об этом препарате как о чудодейственном лекарстве от вируса, убившего десятки тысяч людей и парализовавшего жизнь во многих странах.
FDA в итоге сдалось: в конце марта ведомство издало чрезвычайный приказ, позволяющий врачам назначать гидроксихлорохин — лекарство, одобренное как средство от малярии и волчанки, — пациентам с коронавирусом. Но в администрации разгорелись споры об эффективности такого решения.
В качестве противника гидроксихлорохина выступил главный специалист по инфекционным заболеваниям правительства доктор Энтони Фаучи. «Нам по-прежнему необходимо проводить исследования, которые окончательно докажут, действительно ли лечение — любое, а не только это — безопасно и эффективно», — говорил он в эфире Fox News, призывая не возлагать слишком много надежд на препарат.
Трамп четко дал понять, что такая точка зрения ему не близка: «У нас нет времени на эти исследования. У нас нет даже двух часов, потому что умирают люди сейчас».
Однако, как пишет The New York Times, президент США мог руководствоваться не только альтруистическим, но и финансовым интересом. Его партнеры связаны как минимум с двумя фармацевтическими компаниями, производящими гидроксихлорохин.
Так, например французская корпорация Sanofi, производящая собственную версию вещества Плаквенил, напрямую связана с крупным донором республиканской партии Кеном Фишером. Его компания Fisher Asset Management — крупнейший акционер Sanofi, а сам Фишер активно жертвовал средства на кампанию Трампа.
Кроме того, каждый из трех семейных трестов Трампа инвестировал в паевой инвестиционный фонд Dodge & Cox, крупнейший вклад которого находился в Sanofi.
При этом французская фармацевтическая компания официально заявила, что Плаквенил официально не продается и не распространяется в США, хотя и присутствует на международном рынке.
Тем не менее с американским правительством связаны и другие фармацевтические компании.
Так, фонд Invesco, которым ранее управлял министр торговли США Уилбур Росс, выступал в качестве инвестора не только для Sanofi, но и для американской компании Mylan, которая также занимается производством гидроксихлорохина.
Сам Росс утверждает, что не знал об этих инвестициях Invesco. «И при этом я не имею никакого отношения к решению использовать гидроксихлорохин в качестве лечения», — пояснял он.
NYT сообщает, что на фоне пандемии к производству таблеток гидроксихлорохина готовятся несколько производителей. Среди них — Amneal Pharmaceuticals, ее соучредитель Чираг Патель за годы президентства Трампа как минимум дважды играл с ним в гольф.
Продвижение гидроксихлорохина в качестве лекарства продолжается, даже несмотря на то, что его эффективность опровергают врачи и ученые.
Так, например профессор химии и биохимии Университета Мэриленда (США) Кэтрин Селей-Радтке опубликовала в издании The Conversation статью, в которой указывает на бесполезность препарата в борьбе с коронавирусом. В своей работе она сослалась на несколько исследований, доказывающих некоторый эффект гидроксихлорохина, и актуальную научную работу французского вирусолога Жана-Мишеля Молина, который опровергает пользу лекарства для тяжелобольных.
В конечном итоге она пришла к выводу, что пока безусловная польза препарата не доказана, его нельзя использовать для лечения больных коронавирусом. По ее словам, интерес врачей к лекарству приводит к его дефициту, а пациенты не только получают ложную надежду на выздоровление, но и побочные эффекты.
