Пенсионный советник

«Что же нам, до Олимпиады тут сидеть?»

Первое открытое заседание по «болотному делу» оказалось формально затянутым, но сам процесс не будет длинным и завершится до сочинской Олимпиады-2014

Ольга Кузьменкова 24.06.2013, 23:00
__is_photorep_included5391957: 1

«Болотное дело» буксует в суде. В понедельник на первом открытом заседании в Мосгорсуде из-за большого числа обвиняемых и адвокатов любые формальные процедуры растягивались, судья была вынуждена объявлять по несколько перерывов за день, чтобы рассмотреть все заявленные ходатайства. Защитники узников обсуждали слухи о том, что процесс в любом случае будет завершен до зимней Олимпиады в Сочи. Поводом для таких размышлений стало одно из замечаний судьи.

В Мосгорсуде прошло первое открытое заседание по делу о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая прошлого года. До сих пор родственники, журналисты и представители группы поддержки не допускались в зал суда, поскольку предварительные слушания проходили в закрытом режиме. Обычно они не растягиваются дольше чем на одно заседание, но в случае с «делом двенадцати» стадия предварительных слушаний продлилась целых три дня. Почему это произошло и как будет проходить «болотный процесс», стало очевидно в понедельник.

Из-за большого количества обвиняемых и их адвокатов в зале заседаний растягивается любая формальная процедура. В понедельник слушающая «болотное дело» судья Замоскворецкого суда Наталья Никишина в течение получаса только устанавливала личности подсудимых и проверяла присутствие их защитников на процессе. Монотонно, один за другим, молодые люди вставали за стеклом «аквариума» и называли свои имена, даты рождения, семейное положение и адреса, причем в большинстве случаев публика в зале не могла увидеть лиц «узников 6 мая» и полностью расслышать сказанное ими.

Судья Никишина была показательно корректна и вежлива: она много улыбалась, вполне доброжелательно расспрашивала подсудимых

и с какой-то почти учительской интонацией попросила обвиняемую Марию Баронову пересесть к ней поближе (Баронова находится под подпиской о невыезде и поэтому на процессе садится за один стол с адвокатами).

— С какого числа находитесь под домашним арестом? — спросила Никишина у еще одной подсудимой, Александры Духаниной.

— С 29 мая, — ответила ей молодая девушка в бледно-розовой футболке с веселым рисунком. Минутой раньше, когда она сказала, что родилась в 1993-м году, в зале кто-то жалостливо охнул.

— Ну если быть точной, то по документам получается, что с 27 мая, — доброжелательно поправила ее судья. — Вас же задержали 27 мая, а потом не выпускали, верно?

— Да.

— Ну вот… Кто представляет ваши интересы в настоящем судебном заседании?

— Сегодня одна, а вообще Арутюнов.

— Нет, — снова доброжелательно улыбнулась судья. — Кто ваш защитник?

— Арутюнов.

— Вот, — довольно закончила Никишина и перешла к следующему подсудимому.

Присутствующие в зале с недоверием смотрели за тем, как судья перекладывает на своем столе толстые светло-зеленые папки «болотного дела».

Следить за ходом процесса в суд пришли сотрудник политического отдела посольства США и эксперт политического отдела представительства Евросоюза в РФ. Дипломаты скромно заняли места в последнем ряду зала. До «дела двенадцати» оба уже были в российских судах — посещали заседания по делу оппозиционера Алексея Навального в Кирове и слушания по делу Pussy Riot, но от каких-либо оценок по поводу происходящего воздержались.

Сотрудник посольства США в разговоре с «Газетой.Ru» допустил, что в случае появления нареканий по «делу двенадцати» отчет о процессе будет включен в ежегодный доклад по правам человека, который будут готовить в Вашингтоне.

От большинства присутствующих дипломаты явно отличались официальным стилем одежды. В зал заседаний они пришли в костюмах — единственные, за исключением адвокатов. Даже кандидат в мэры Москвы Сергей Митрохин, впервые проявивший интерес к «болотному делу», пришел в суд в потрепанных джинсах.

Судья Никишина, закончив опрос подсудимых, спросила, будут ли у них ходатайства. Адвокат Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский попросил привлечь в качестве защитника жену или тещу обвиняемого: вместе со статусом защитника они получили бы право неограниченное число раз посещать в СИЗО Белоусова. «Вы кому предлагаете выбрать? Суду или кому?» – устало, но добродушно поинтересовалась председательствующая. Подумав, адвокат выбрал жену.

Вставшая с места девушка сообщила, что она уже привлекалась в качестве свидетеля по характеристике, и в глазах Никишиной это почти сразу решило вопрос о ее назначении защитником. Прокурор ожидаемо выступила против, объяснив это именно тем, что защитником не может быть человек, привлекавшийся в качестве свидетеля. Судья ушла решать вопрос, а вернувшись через сорок минут, отказала в ходатайстве именно по этой причине.

Тогда Аграновский заявил в качестве защитника тещу Ярослава Белоусова, которая до сих пор не привлекалась в качестве свидетеля по делу. На этот раз на положительное решение у Никишиной ушло всего десять минут — к удивлению публики, настроенной против судьи.

В перерыве, пока судья Никишина раздумывала над ходатайством Аграновского, подсудимая Мария Баронова подошла к журналистам и с тоской заметила: «Вот примерно настолько интересным будет суд по «болотному делу». Из ее интонации следовало, что дело будет скорее неинтересным. К этому моменту настроение Бароновой уже можно было понять: по каждому ходатайству судья терпеливо выслушивала мнение 12 обвиняемых и всех их защитников.

Подсудимый Сергей Кривов попросил сделать его общественным защитником активиста движения «За права человека» Сергея Мохнаткина, который сам отсидел в колонии два года после конфликта с полицейскими на одной из акций «Стратегии-31» на Триумфальной площади. О том, что российская тюрьма — это «Освенцим», где «пытают» и «тихо убивают людей», он рассказывал журналистам в перерыве, пока судья Никишина писала свое решение по ходатайству.

Ввести Мохнаткина в «болотное дело» Кривов просил и на судах по мере пресечения, и на стадии предварительных слушаний, но судьи неизменно отказывались, поэтому никто не ждал, что эта просьба будет удовлетворена. Но судья Никишина согласилась.

Правда, сам Мохнаткин до сих пор не может ответить на вопрос, зачем ему быть общественным защитником у Кривова, если он не нуждается в праве регулярно посещать обвиняемого в СИЗО. Во всяком случае, вместо ответа на вопрос он начал декларировать, что любой человек имеет право защищаться в суде как ему угодно.

Удовлетворив два ходатайства и отклонив одно, Никишина объявила перерыв в судебном заседании до двух часов дня вторника. Свое решение председательствующая объяснила тем, что подготовительная часть заседания закончена, а рассмотрение по существу без защитника Александры Духаниной невозможно.

Выходя из зала, люди гадали, сколько времени займет рассмотрение в суде «дела двенадцати», если заседания будут идти в таком темпе — с частыми паузами и растягиванием формальных процедур.

Адвокаты, опрошенные «Газетой.Ru», рассказывают, что, по их ощущениям, процесс над «болотными узниками» должен будет закончиться к зимней Олимпиаде в Сочи 2014 года. Несколько защитников сказали, что допускают такой вариант развития событий: слушаться дело будет в жестком режиме, судья планирует проводить заседания по три дня в неделю — по вторникам, средам и четвергам.

Защитник Бароновой Сергей Бадамшин полагает, что судье могли быть «поставлены рамки и весь процесс должен будет уместиться до Олимпиады». «Это по объективным причинам. Ничто не должно омрачать власти спортивный праздник», — объясняет он.

По словам Аграновского, Олимпиаду в качестве крайнего срока окончания процесса однажды упоминала и сама Никишина.

«Я не помню, как разговор повернулся, но судья сказала: «Что же нам, до Олимпиады тут сидеть?» Я ответил: «А почему бы и не до Олимпиады?» А она говорит: «Да кто же нам это позволит?», — рассказывает Аграновский, добавляя, что до Олимпиады времени достаточно «даже с учетом такого большого процесса».

Адвокат говорит, что его уже давно не покидает ощущение, что суд по «болотному делу» и Сочи-2014 — вещи взаимосвязанные: «Хочется, с одной стороны, быть жестокими, а с другой — перед иностранцами быть мягкими и пушистыми».