Исполнительный директор международной правозащитной организации Human Rights Watch (признана в РФ нежелательной организацией) (HRW) Кеннет Рот не смог приехать в Москву, чтобы лично участвовать в презентации доклада, посвященного отношениям между российскими властями и НГО. Российские власти не дали правозащитнику визу.
«МИД знал, что я планировал приехать на пресс-конференцию и изменил требования к получению мною визы. Это впервые со времен СССР, когда представителю HRW не дали визу для приезда в Россию», — сообщил Рот в среду по телефону из Нью-Йорка в ходе пресс-конференции представителей HRW в Москве.
Диалектика российско-американских отношений в области прав человека в очередной раз проявила себя. Всего за неделю до скандала с недопущением в Россию директора международной правозащитной организации Human Rights Watch Кеннета Рота в Москве состоялся Российско-американский круглый стол по правам человека, созванный по инициативе российского омбудсмена Владимира Лукина. На нем присутствовал и председатель наблюдательного совета HRW Джонатан Фэнтон, возглавляющий Фонд Джона и Кэтрин Макартуров. Господин Фэнтон, еще не предполагая, каким конфузом обернется неделю спустя представление доклада HRW в Москве, любезно согласился дать «Газете.Ru» интервью.
Расскажите о том мероприятии, на которое вы приехали. Насколько я понимаю, круглый стол был организован уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным. Какова была ваша роль?
- Это был круглый стол по вопросам демократии и прав человека, организованный омбудсменом Лукиным и Джессикой Мэтьюз, президентом Фонда Карнеги за международный мир. Это попытка собрать уважаемых и заслуженных людей из России и США и поспособствовать началу диалога по вопросам, которые вызывают взаимную озабоченность в обеих наших странах. Темой конференции была взаимосвязь таких понятий как национальная безопасность и гражданские свободы. Это был очень хороший, открытый разговор.
В 2003 году Джордж Сорос, объявляя о закрытии большинства своих благотворительных инициатив в России, заявил, что Россия отступила от пути демократии. Он заметил, что прошедшие выборы не были справедливыми, а юридическая система достаточно скомпрометировала себя и Россию более нельзя считать свободным государством. Согласны ли вы с этой оценкой, изменилось ли что-либо с этого времени?
- Позвольте начать с того, что фонд Макартуров смотрит на перспективу. Мы хотим работать в России и в будущем. У нас два направления, по которым мы здесь работаем: это высшее образование и правозащитная деятельность по контролю над соблюдением верховенства закона. Свободные университеты и академические свободы являются важными предпосылками для развития и создания открытого общества и это также необходимые предпосылки для развития демократии. В свою очередь верховенство закона - это необходимая часть как экономического, так и политического развития. Мы понимаем, что Россия сейчас проходит через сложный переходный период. Путь к открытому и демократическому обществу – это процесс, где есть как взлеты, так и падения. Мы рассматриваем перспективы на 10 лет вперед, но не на год вперед. На данный момент, картина, которую мы видим, неоднозначная. И есть определенный прогресс, но есть и неудачи, и шаги назад.
Мы поддерживаем 24 государственных университета, три частных, такие как Новая экономическая школа и Европейский университет в Санкт-Петербурге. Мы поддерживаем 11 организаций, занимающихся проблемами публичной политики, и несколько академических журналов.
Насколько я понимаю, все эти организации продолжают свою деятельность свободно. Что касается тех проблем, которые возникли в Санкт-Петербурге, я надеюсь, что Европейский университет скоро откроется (в начале февраля деятельность Европейского университета в Санкт-Петербурге (ЕУСПб) была временно приостановлена в связи с выявленными нарушениями правил пожарной безопасности – прим. «Газета.Ru»).
Это не значит, что нет отдельных примеров, когда государственные проверки создали определенные проблемы для организаций. Но общая картина состоит в том, что практически все организации, которым мы оказываем поддержку, продолжают работу.
Когда мы оцениваем, что такое прогресс, неважно, достигает ли Россия определенных показателей и идет ли она напрямую к западному типу демократии. Важнее, произойдет ли в России переход к более открытому обществу и будет ли достигнут прогресс в соблюдении верховенства закона.
По вашему мнению, Россия находится в процессе перехода к демократическому обществу, который сам по себе довольно хаотичен. Так нужно ли настаивать на том, чтобы Россия соответствовала всем западным стандартам или, возможно, у нее есть какой-то свой особый путь, например, «суверенная демократия»?
- Я думаю, что переход¸ который сейчас переживает Россия, потребует одно поколение или даже больше. Насколько я это вижу, та демократия, к которой Россия придет, будет в чем-то особенной, учитывающей ее историю и традиции. Но главным мне представляется тот факт, что каждая страна должна уважать те права, которые предоставляются гражданам по Конституции.
Как вы оцениваете инициативу российского сенатора Слуцкера внести в закон о СМИ поправки, предписывающие все интернет-сайты с посещаемостью более 1000 человек в день регистрировать как СМИ?
Этот закон ведь еще не принят? Я не думаю, что это реалистичный подход и такую идею можно осуществить на практике. Если это попытка каким-то образом манипулировать интернетом, то это ни к чему не приведет. Эта инициатива противоречит самому духу глобальной сети.
Как пояснил «Газете.Ru» замдиректора московского бюро HRW Александр Петров, говорить об «отказе в визе» было бы не совсем корректно. По его словам, при оформлении въездных документов Рот воспользовался услугами визового агентства, к которому обращался всякий раз, когда ездил в Россию. При оформлении документов там произошла «техническая ошибка», о которой заявила российская сторона. По словам Петрова, ошибка «была своевременно исправлена», однако визу Ротту так и не дали.
«У нас нет ясного понимания, чем продиктованы действия российского посольства в США или российского МИДа. — указал Петров. — Но факт остается фактом — господин Рот в Москву допущен не был».
По его словам, американский правозащитник «разговаривал с российским посольством на самом высоком уровне, и ему было сказано, что виза ему выдана не будет, но не на основании «отказа», а из-за отсутствия «разрешения МИДа». Что это значит и чем одно отличается от другого, ни Рот, ни Петров сказать не берутся.
В российском бюро HRW подтвердили, что для этого инцидента «никаких предпосылок не было». Рот заблаговременно согласовал встречи с представителями МИДа, Росрегистрации, Общественной палаты и других госорганов, и «недопонимания между сторонами не возникало».
«В ближайшие дни, — рассказал Петров, — мы вторично отправим документы на получение визы для господина Рота». По словам замдиректора московского бюро HRW, «вынужденный неприезд» Рота --первый случай в работе правозащитной организации в России.
На Смоленской площади «Газете.Ru» отказались прокомментировать инцидент с Ротом.
Что же касается самого доклада, озаглавленного «Удушающая бюрократия: государство против независимой гражданской активности», то его текст, как и следовало ожидать, оказался весьма критическим и констатировал неумолимое ухудшение положения неправительственных организаций в России.
В первую очередь это касается тех организаций, которые, по словам Рота, «требуют какого-то рода подотчетности властей обществу». «Особенно это относится к организациям, которые занимаются такими проблемами, как Чечня, свобода выражения мнения, права человека», а также ассоциирующимся с коалицией «Другая Россия» или получающим иностранное финансирование.
В докладе исследователи приходят к выводу, что «на протяжении последних восьми лет российские власти проводят курс на беспрецедентное ослабление системы сдержек и противовесов, присущих любой подлинно демократической политической системе». Эта политика, по их словам, однозначно «направлена на подавление критики» и «подрывает независимую гражданскую активность».
«Новое законодательство и подзаконные акты дают регистрационной службе практически неограниченные дискреционные полномочия запрашивать любые документы и интерпретировать их на предмет соответствия конституции, законодательству и «национальным интересам» в самом широком понимании», — указывается в документе.
В связи с этим HRW считает необходимым, чтобы международные партнеры России перестали «молчать только потому, что правительство ограничилось резким ограничением возможностей НПО, а не упразднило их вообще».
Любые заявления российских властей о том, что новое законодательство о НПО «принципиально не отличается от регулирования неправительственного сектора в развитых демократиях», должны быть опровергнуты.
Правозащитники несколько раз ловят высокопоставленных российских чиновников на лжи и передергивании фактов. Так, эксперты Совета Европы, к которым Россия обратилась за консультацией по поводу новой редакции закона о НПО, назвали представленный им документ «в целом соответствующим международным стандартам», но выразили обеспокоенность с связи с размытостью формулировок и возможностью их произвольного применения. «Эту неоднозначную оценку Юрий Чайка (на тот момент министр юстиции)представил как безоговорочное одобрение», — пишут авторы доклада, приводя еще ряд примеров, когда закон, о «либеральности» которого говорили в России, признавался иностранными правоведами в действительности «избыточно ограничительным».
Поэтому эксперты HRW призвали российское правительство изменить редакцию законодательства о неправительственных организациях, вступившего в силу с 2006 года, и подзаконные акты, сняв наиболее ограничительные положения. Созданию благоприятного климата для гражданского общества, по их мнению, должна поспособствовать и «переориентация регистрационных служб с карательного на разъяснительный подход во взаимоотношениях с НПО».
Залогом могло бы стать «публичное признание официальными лицами ... важности деятельности НПО для демократического общества». Именно такая риторика, по мысли авторов доклада, должна прийти на смену вопросам «откуда денежки» (глава Росрегистрации Сергей Васильев) или утверждениям, что НПО используются «для добывания разведывательной информации» иностранными спецслужбами (директор ФСБ Николай Патрушев).
