Цивилизация
На минувшей недели стало известно, что французский модный дом Balmain включил в ряды своих моделей девушек из Вселенной CJI (CJI — изображения, которые были сгенерированы с помощью компьютерной графики — «Газета.Ru»). В ряды «виртуальной армии», как их назвали в сопроводительном посте в твиттере, включили представительниц нескольких рас — ведь в идеологии Balmain разнообразие играет не последнюю роль.
У Марго европейские черты лица, у Жи — азиатские, первая и ключевая модель, с которой все началось, Шуду, — темнокожая. Причем Марго и Жи были сделаны по специальному заказу французского бренда, а это значит, что они уже не смогут «работать» с другими дизайнерами.
В попытке подстроить подачу своих коллекций в альтернативную реальность Balmain не стали пионерами. Еще в феврале 2018 года Louis Vuitton стали партнерами модного инфлюенсера Lil Miquela, еще одной ненастоящей девушки, которая за считанные месяцы завоевала себе солидную аудиторию в 1,4 млн человек.
У Шуду уже есть опыт «работы» с крупными брендами, правда, тогда поклонники косметической марки Рианны Fenty Beauty — а именно ее рекламировала цифровая модель — не могли понять кто именно представляет им новую помаду — робот или человек.
Шуду явила собой уникальный авторский проект фотографа Кэмерона Джеймса-Уилсона, и во всех интервью он многократно повторял, что воспринимает ее исключительно как произведение искусства 3D-моделирования.
На создание одной реалистичной «фотографии» у художника уходит три дня, поэтому у модели с 20 000 подписчиков на сегодняшний день всего 34 публикации.
В связи с появлением у Шуду «подруг» по технологии дополненной реальности, которые вместе с ней предстали в превью новой коллекции Balmain Army («Армии Balmain»), встал вопрос о том, чего хотят от живых людей на самом деле.
Поражает, прежде всего, то, насколько благосклонно люди приняли появление нарисованных моделей — и речь идет не о захвате нашей планеты машинами. Даже учитывая, что инстаграм-аккаунт первой в мире CGI-модели Шуду поначалу приняли за страничку настоящего человека, реакция аудитории оказалась неожиданной. После первого опубликованного «снимка» в апреле 2017 года директ инстаграма ее создателя завалили предложения о работе от фотографов и различных модельных агентств.
Креативного директора Balmain Оливье Рустена любят за уникальное отношение к моде и, что важнее, за то, как тонко он чувствует новые тенденции. Видимо, кутюрье перестала устраивать комбинация Кендалл Дженнер-Джиджи и Белла Хадид: супермодели последних лет и так не слишком напоминают людей, но и они во многом устаревают. А вот Шуду никогда не постареет, если этого не понадобится, у нее не случится нервный срыв, она не скажет ничего крамольного про своих коллег, как Кендалл,и не будет страдать от редкого заболевания как Джиджи. Потому что ее, на самом деле, попросту не существует.
Впрочем, кое-какие опасения у пользователей соцсетей все-таки есть. Прежде всего, они боятся, что цифровые модели отнимут столь нужные рабочие места у девушек различных рас — а модельный рынок, к большому сожалению, и так предлагает им немного работы. К тому же, здесь налицо и явное противоречие в трендах — пока в СМИ проводится масштабная компания за разнообразие цветов кожи и индексов массы тела на подиуме, влиятельный модный дом принимает решение использовать стройных цифровых моделей.
Когда целая индустрия борется за позитивное отношение к полноте, популярность завоевывают хоть и фальшивые, но худые, длинноногие модели с высокими скулами, которых нарисовал белый британский мужчина.
Скорее всего, то, что сейчас происходит, сигнализирует о неготовности индустрии принять тот факт, что люди — разные. Куда проще нарисовать человека, на которого не нужно подгонять одежду — достаточно сделать 3D-скан наряда, созданного тем же Оливье Рустеном. Пока неизвестно, во сколько обошлась интеграция Шуду, Жи и Марго представителям Balmain, но их гонорары вряд ли смогут сравниться с договорами с самыми высокооплачиваемыми моделями мира.
