Цивилизация
Ганна Шевченко, поэт — о том, как интересно жили поэтессы Серебряного века
Наши исследователи деликатничают, а иностранные пишут как есть. Девственности Ахматову в шестнадцать лет лишил студент Кутузов. А потом уехал и забыл.
Еще хорош период начала двадцатых годов, когда Анна Андреевна ушла от этого синего бороды Шилейко. У нее одновременно было пять романов. Она продолжала приходить к Шилейко, потому что он слал жалостливые письма, жила с Пуниным, которому благородно рассказывала об изменах, романила с композитором Лурье и еще неким театралом, то ли драматургом, то ли режиссером, Циммерманом (не знаю, кто таков, информацию не нашла), ну и Судейкина именно в этот период была.
Современные поэтессы просто дети в сравнении с «серебряными».
Марыся Злобек, певица и драматург — о том, стоит ли превращать жизнь в бизнес-проект
Жизнь как бизнес-проект однозначно провальна. Представьте себе, вам предлагают бизнес: заранее известно, что вы будете постоянно на краю разорения, придется по сто раз перезакладывать собственность, чтобы продержаться, а в итоге неизбежно прогорите (это не обсуждается).
Мало какой бизнесмен станет связываться. Разве что в расчете на то, чтобы нахватать добра и смыться. Я вот стараюсь нахватать добра и насладиться им на месте, потому что в бессмертие не верю.
Оля Иванова, фотограф — о том, почему на медитации так любят приходить плохо одетые женщины
Моя первая медитация. Сначала думала: как молодым буддийским монахам идут бордовые платья и что у них под ними. Потом пыталась почувствовать свой ум. Оказалось, это такой океан с мутной серой водой, идущей рябью, как перед дождем.
Мысли последних десяти минут: почему большая часть медитирующих — плохо одетые женщины за 30 с немытой головой и плохой фигурой? И что я среди них делаю.
В общем, мне понравилось, буду ходить еще.
Алексей Воробьев, звукорежиссер — о том, как маскируются Супермены
Открыли дома устный филиал «Теории Большого взрыва» и обсуждаем с Женей абсурдный феномен маскировки супергероев: стоит Супермену снять очки, и вот — его не узнают даже близкие друзья.
— Скажи, — спрашиваю я у Жени, — а если я буду без очков, в плаще и трусах поверх синих лосин, ты меня узнаешь?
— Да, — отвечает Женя, — но сделаю вид, что нет.
Мария Макарова, HR-директор — о том, стоит ли идти на поводу у курьеров
Пилят-пилят свои стартапы с геолокацией, а курьерская доставка по-прежнему живет в позапрошлом веке. Пусть уже кто-нибудь сделает нормальную, чтобы не «ждите курьера с 10 до 18», а хотя бы трехчасовые интервалы.
И чтобы доставка приезжала именно в этом интервале, а не на полчаса раньше, потому что «у меня маршрут», и не на два часа позже, потому что «ну пробки же, девушка, жалуйтесь губернатору». И чтобы курьер звонил за час, а не «я внизу, спускайтесь». И чтобы, черт возьми, всегда была сдача, а еще лучше — принимали бы карточки.
А то реально, сидишь, ждешь эту доставку, как парня из армии, еще и деньги за нее платишь. И не можешь отделаться от ощущения, что существуешь на этом свете только лишь для того, чтобы сотрудникам курьерской службы было удобно и хорошо.
Наталья Зайцева, журналист и редактор — о том, почему долги и дети важнее дуэли
Я тут подумала внезапно про Пушкина: это каким же надо быть идиотом, чтобы погибнуть на дуэли. Это значит рассердиться на кого-то настолько, чтобы пойти стрелять в него из пистолета, а он, значит, чтобы стрелял из пистолета в тебя.
Лермонтов — тоже. И это все часть нашей национальной мифологии. Погиб на дуэли, защищал свою честь, все правильно сделал. А долги и пятеро детей.
Пушкин — тот еще прохвост.
