Режиссер Тадаси Судзуки рассказал, чувствовал ли сопротивление материала, ведь «Сирано де Бержерака» очень французская пьеса.
«Я не мыслю такими категориями. Не забывайте, что, какой бы материал я ни ставил в своей стране — древнегреческий, русский, французский, — это всё переводы на японский язык. Тексты и переводились таким образом, чтобы быть понятными японцам. Мы к переводам относимся как к чему-то новому в нашей словесности: да, вот такая своеобразная японская литература.
Ставя того же «Сирано де Бержерака», я не пытался подражать французам. Мои актеры не надели европейскую одежду, французские парики. Часто можно увидеть, как, играя трагедии Еврипида или Софокла, актеры выходят в туниках. И это очень странно! Если уж вы оделись, как в античности, то и говорите на древнегреческом, будьте честны до конца.
Чего-то специфически французского я в Ростане не вижу. Возможно, образ мышления французский, но, мне кажется, смыслы пьесы в моем спектакле прозвучали, они понятны. Японцы всё понимают. Они очень любят «Сирано де Бержерака». И «Травиату» Верди, которая в моем спектакле звучит. И Чехова японцы тоже очень любят», — цитируют его «Известия».
