Цивилизация
О смерти Леонида Броневого сообщил директор московского театра «Ленком» Марк Варшавер. Он рассказал РИА «Новости», что артист скончался рано утром в субботу, 9 декабря. Причины смерти пока не сообщаются; неизвестно также, где и когда будет похоронен Броневой. Прощание с Броневым пройдет 11 декабря в Большом зале московского театра «Ленком», в котором он работал с 1988 года. Гражданская панихида начнется в 11 утра. Организацией похорон также занимается театр; ожидается, что актеру будет выделено место на Новодевичьем кладбище.
Народный артист СССР Леонид Броневой не дожил до своего 89-го дня рождения нескольких дней. Он родился 17 декабря 1928 года — совсем в другой эпохе и другой стране, в которой и стал знаменитым.
Правда, в 30-е казалось, что все пути ему будут отрезаны — были репрессированы отец, генерал НКВД, и дядя, замнаркома внутренних дел Украины, а его с матерью сослали в Кировскую область. К 1941-му ссылка закончилась, но началась война — и они уехали в эвакуацию в Чимкент. Там он закончил школу — ему тогда не было и шестнадцати лет, и решил стать артистом. Закончил Ташкентский институт театрального искусства имени Островского — у сына врага народа был не особо богатый выбор учебных заведений, а там, по его воспоминаниям, не нужно было заполнять излишне подробных анкет.
Дальше начались скитания по театрам.
Его распредели в Магнитогорск, где Броневой отработал год; о том времени он рассказывал, что денег едва хватало на пропитание, а ролей ему долго не давали.
«И вот однажды мне дали роль! Я был счастлив, пока не узнал, что она без слов... Режиссер принялся объяснять, что у меня все впереди, что роль с текстом сумеет сыграть каждый, а ты попробуй обратить на себя внимание без поддержки автора... Как я пережил это — не знаю», — вспоминал Броневой в одном из интервью.
В середине 50-х, уже после смерти Сталина, он поступил в Школу-студию МХАТ, сразу на третий курс, после окончания учебы попал в театр в Грозном, потом работал в Иркутске, Воронеже, а в начале 1960-х, после смерти первой жены, перебрался в Москву.
Но там устроиться по специальности Броневой смог не сразу. Он вспоминал, что его «все время куда-то не брали» — так, Олег Табаков не принял его в театр «Современник»;
особенно обидным для Броневого была сказанная коллегой фраза о том, что в его творчестве «не чувствуется личностной темы».
Позже, уже устроившись в Театр на Малой Бронной, Броневой отомстил Табакову, отказавшись переходить в его театр: «Я его матом послал! До сих пор не могу понять, что такое «личностная тема», существует ли она вообще и есть ли у кого-то...». Броневой пытался попасть в театр имени Пушкина, но тот уехал на гастроли.
А в 1962-м его вдруг приняли в театр на Малой Бронной.
В нем он проработал более четверти века, из которых 16 лет — под руководством Анатолия Эфроса.
Эфрос не боялся экспериментов, и доверял молодому (хотя Броневому уже было за тридцать) актеру с провинциальным прошлым ведущие роли — он играл Капулетти в «Ромео и Джульетте», Сократа в «Ксантиппе и этом, как его...», Яичницу в «Женитьбе» по Гоголю, Христофора Блохина в «Сказках старого Арбата» и многие другие роли.
Тогда же Броневой начал сниматься в кино.
Несмотря на обширную фильмографию — более пятидесяти работ, у него не было главных ролей. Но все равно зрители запомнили его по созданным им образам, а фразы его персонажей стали подлинно народными — например, шефа гестапо Мюллера в «Семнадцати мгновениях весны» («Штирлиц, а вас я попрошу остаться»), герцога Ганновера в «Тот самый Мюнхгаузен» («Война – это не покер, ее нельзя объявлять, когда вздумается. Война – это… война») или куплетиста Велюрова в «Покровских воротах» («На улице идет дождь, а у нас идет концерт»).
Любопытно, что Марк Захаров, у которого Броневой снялся в 1979-м году в «Мюнхгуазене» и в 1984-м в «Формуле любви», пригласил актера в свой театр только в 1988-м — когда у Броневого уже было звание народного артиста СССР, которое, по большому счету, лишь зафиксировало документально то, что и так было понятно.
Леонид Броневой уже давно был артистом, которого любил народ — и эта любовь осталась до сих пор, она не уменьшилась, хотя из-за болезни актер редко появлялся на экране или на сцене. Для народной любви это совсем не обязательно.
