Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Драматургия Александра Гельмана будет востребована»

Интервью с режиссером спектакля «Мы, нижеподписавшиеся»

Игорь Ветров 14.09.2016, 15:47
Артем Сизов/«Газета.Ru»

Режиссер Владимир Скворцов рассказал «Газете.Ru» о назначенной на 19 сентября в Театре Пушкина московской премьере спектакля «Мы, нижеподписавшиеся», который весной в рамках «Театральных дней памяти Булата Окуджавы» увидели зрители Нижнего Тагила.

— Чем вас привлекла пьеса Александра Гельмана почти сорокалетней давности?
— Я по основной своей профессии — «актер и режиссура», если можно так сказать, это дает мне возможность заниматься поисками «своего театра». Ставлю я с периодичностью раз в два года. Последний по времени мой спектакль «Старшая сестра» — про ушедшую эпоху, отметила продюсер Ольга Галактионова. Почему-то она так и охарактеризовала меня — как режиссера, который умеет работать с эпохой.

Пьесу Александра Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся» я, в принципе, и не планировал поначалу ставить.

Это была идея Ольги. Именно она предложила мне попробовать по-своему взглянуть на эту историю. Причем не просто поставить, а попробовать поработать в театре, по сути, нового типа. Ольга считала и считает, что и ситуация, и персонажи, которые есть в пьесе, ни в коем случае не изменились. Я перечитал пьесу... И совсем не ожидал такого воздействия. Речь не о том, что она оказалась актуальной, хотя актуальность, в принципе, можно найти в любой пьесе...

На мой взгляд, она прежде всего написана правильным языком, очень современным языком.

Если вы помните, история-то там по жанру — герметичный триллер, то есть действие происходит только в поезде. Даже почти такой шпионский детектив: кто из героев «за кого играет» — постоянный вопрос. И из них кто тут положительный герой, а кто отрицательный? Пьеса была названа в свое время одной из главных пьес семидесятых-восьмидесятых. Ее даже рекомендовали к постановке и к просмотру. Впрочем, именно здесь социальность — не главное для меня, наоборот, я раскопал какую-то мистическую взаимосвязь персонажей, даже нашел мифологию, которую мы и пытались развить. И еще я увидел притчу. Я вообще люблю это. По жанру это, наверное, притча про «упертого», принципиального человека. Глобально — про воина, если хотите.

— Каковы были особенности постановки этой пьесы?
— В этом спектакле столкнулись две команды, из Нижнего Тагила и московская. Такой своеобразный обмен опытом, энергией — это всегда уникально. Я считаю, что и Москва, и регионы законсервировались в себе. Ольга предложила создать копродукцию. То есть фифти — фифти. Выпустить спектакль на базе Нижнетагильского драматического театра при непосредственном содействии знаменитого Уралвагонзавода (мы играли спектакль в первый раз в рамках «Театральных дней памяти Булата Окуджавы» в рамках празднования 80-летия завода). И ничего странного и страшного в этом нет — копродукции работают. Подобные постановки — это всегда эксперимент, риск, но риск, сопряженный с радостью погружения в материал, радостью творчества и прежде всего — радостью общения. Такой творческий обмен — потрясающий опыт.

Для меня это всегда важно — внедряться в другие коллективы.

Меня всегда интересовало вот именно не сидеть на одном месте, а освоить что-то еще, всегда были интересны разные сообщества единомышленников. Когда я окончил институт, я работал в трех театрах одновременно, но мне хотелось еще и еще. Создание единой семьи «на проекте» — самое важное. И вот тот самый случай. Поначалу в работе над спектаклем возникла довольно драматичная ситуация соединения «разношерстных трупп», потому что времени на раскачку у нас не было.

А репетировали мы так: в Москву приезжали артисты из Нижнего Тагила, а затем в Нижний Тагил отправились уже мы.

И знаете, несмотря на то что вместе мы были недолго, мы сработались и полюбили друг друга. И заслуга команды, что все получилось. Не могу не отметить команду художников-постановщиков: мой постоянный соавтор — художник Мария Рыбасова, художник по костюмам — Ольга Ремизова, художник по свету — Сергей Скорнецкий. Нижнетагильский драматический театр имени Мамина-Сибиряка потрясающе технически оснащен. Работать в нем не просто удовольствие. Там профессионалы работают. Высокого класса. А уж когда все собрались вместе... Знаете, мы даже не столько на результат работали, скорее процесс был во главе. И вот когда такая большая удивительная семья, в которой друг друга все любят и уважают, производит что-то, — это всегда интересно.

— Как прошло воссоединение московских звезд с местными актерами?
— Москву представляют Анна Большова, Андрей Кузичев и Анатолий Кот. Нижний Тагил — Елена Макарова, Сергей Зырянов, Юрий Сысоев и Игорь Булыгин, являющийся художественным руководителем театра. Они, в общем, все — талантливые, простые, замечательные и легкие люди. Встретились, посмотрели друг другу в глаза… Один день понадобился, чтобы присмотреться. А на следующий день все уже весело репетировали. Никаких проблем не было. Все друг друга полюбили. Это правда.

— Как строятся отношения проекта с Уралвагонзаводом?
— Знаете, этот завод — целый огромный город. Конечно, поддерживали как могли, любили нас. Все были очень заинтересованы, чтобы получилось.

— А как будет проект жить дальше? Планируете ли вы гастролировать с ним по стране?
— Пока у нас первые гастроли, так получилось, — в Москву. Но есть уже и приглашения на несколько фестивалей. Спектакль идет на сцене Нижнетагильского драматического театра. И слава богу, там к нему относятся очень трепетно. Раз в месяц москвичи ездят в Нижний Тагил и играют спектакль в премьером составе. Надеюсь, получают удовольствие. Что же касается лично меня… На самом деле для меня это история немножко иная. Пьеса Гельмана отчасти была позабыта, что ли. Профессионалы знают и помнят, но мне бы хотелось, чтобы с его творчеством познакомилось поколение, которое сейчас возвращается в театр... То есть моя миссия, наша миссия — наверное, дать этой пьесе второе рождение. Потому что, безусловно, настоящая драматургия, как здесь, этого заслуживает.

Мне кажется, что драматургия Александра Гельмана сейчас, возможно, будет востребована. Вернется. Вернутся пьесы. Они удивительны.

Конечно, успех нашего предприятия — в том январском дне, когда продюсер, в данном случае речь об Ольге Галактионовой, решила, что она будет продвигать именно этот проект. А она — очень умный человек и четко понимает, что происходит в современном театре. Моя же удача заключается в том, что, когда она мне предложила ставить эту пьесу, я откликнулся на это предложение. Не раздумывая.

— Будет ли ваш коллектив, созданный для этого спектакля, существовать дальше? Планируются ли другие постановки, другие проекты?
— Да, мы бы хотели этого. Потому что вот эта история — это очень удачный для нас опыт. Я ничего особенного не жду от московского показа. Придут друзья, которые не могут прилететь в Тагил, посмотрят. И придет Автор. И это очень важно для нас! Но в моем представлении, эта история должна иметь продолжение, конечно, в контексте театрального воссоединения Москвы и регионов.