Леди совершенство

В прокате «Люси» Люка Бессона

В российский прокат вышел новый фильм Люка Бессона «Люси» — захватывающий боевик о том, как Скарлетт Йоханссон приносит чувства в жертву интеллектуальному совершенству.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "id": "6199637",
    "incutNum": 2,
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "uid": "_uid_6209629_i_2"
}

Тайбэй, как и любой мегаполис, — город соблазнов: прибывшая сюда на обучение крашеная блондинка Люси просто не могла им не поддаться. Одна-другая текила на брудершафт с сальным придурком в большой ковбойской шляпе, и вот она уже в руках местной мафии, которая зашивает в ее плоский живот партию нового наркотика. Негодяи не учли только одного — синие кристаллы по случайности попадают в кровь Люси, и теперь она стремительно умнеет (разгоняя процент КПД мозга с 10 до 100 процентов) и вообще экспресс-методом превращается в сверхчеловека. И на этом пути ее уже не остановить.

От Люка Бессона уже давно не ждут откровений. После провала «Жанны Д'Арк» режиссер не снимал шесть лет, потом понемногу стал возвращаться на экран в формате «спасибо, что живой» — с необязательными фильмами типа «Ангела А» и мультфильмами про минипутов.

Теперь каждая его картина воспринимается давними поклонниками как очередная выходка слегка сбрендившего, но очень талантливого приятеля, в причудах которого нет-нет да и проблеснет былое величие.

Бессон, судя по всему, в курсе такого отношения и сознательно последними фильмами уже на уровне заявки подогревает зрительский интерес. В прошлой «Малавите», например, он экранизировал книгу Тонино Бенаквисты, взяв в продюсеры Мартина Скорсезе, а на главную роль – Роберта Де Ниро.

В этот раз – впервые со времен «Пятого элемента» обратился к научной фантастике, а лицом проекта сделал Скарлетт Йоханссон.

Сюжет о сверхженщине на этот раз вывернут Бессоном наизнанку по сравнению с его прошлым фильмом на эту тему. Лилу была спасительницей человечества, гиперэмоциональной инопланетянкой, не приспособленной к земной жизни (отчасти о том же рассказывал и «Ангел А»).

Люси же, начиная свое восхождение к совершенству крашеной клушей, очень быстро вовсе теряет интерес к собратьям по биологическому виду, отказываясь от чувств и эмоций как главных ограничителей для стремящегося к абсолюту сознания.

С момента попадания в кровь контрабандного вещества люди интересуют ее лишь как средства для передачи вновь открывшегося знания, к чему она стремится не по воле чувства, а исключительно из соображений рационального блага.

На этом, собственно, научная фантастика заканчивается

и начинается то, что Бессон умеет лучше всего, — безупречно сконструированный экшн, работающий с неотвратимостью летящего с вершины горы валуна.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "id": "6206913",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "uid": "_uid_6209629_i_1"
}

Режиссер будто сознательно приносит элементарную логику в жертву красивым монтажным склейкам (особенно в финальной сцене), пропускает на экран откровенные глупости, но не позволяет зрителю одного — хоть на минуту оторваться от экрана. В принципе, уже после нескольких первых схваток героини с десятком негодяев сразу начинаешь ожидать повторов,

но нет — каждый бой уникален, от каждой погони, какой бы нелепой ни была ее мотивация, захватывает дух.

При этом слова режиссера о том, что, среди прочего, хотел снять свой собственный вариант «Космической одиссеи 2001 года», после просмотра звучат как явное издевательство — захватывающая кульминация решена в эстетике

клипа Бьорк «Cocoon», а финальное откровение и вовсе приходит одному из героев в виде SMS-сообщения.

Таким же издевательством в итоге выглядит и сама «Люси». Бессон всегда был не только виртуозным боевым хореографом, но и человеком, который

даже из пародии на «Бегущего по лезвию» мог сделать великий фильм о любви.

На сей раз это чувство, которое для режиссера было и остается главным на свете, демонстративно удалено хирургическими методами. Что, похоже, и есть та тема, на которую Бессон действительно хотел поговорить со своим зрителем. Разговор не бессмысленный в мире, одержимом созданием свободного от ненужных эмоций искусственного интеллекта, но приятный далеко не каждому зрителю. Впрочем, столь искусному рассказчику по нынешним временам, будем честны, можно простить и не такое.