Цивилизация
— Почему вы решили обратиться к личности Прокудина-Горского и истории фотографии?
— «Цвет нации» — это не столько фильм про конкретного человека, сколько про страну, которую он запечатлел. 1900 цветных негативов Прокудина-Горского — это единственный способ посмотреть на Россию начала века в цвете, без ретро-патины тогдашней черно-белой фотографии или дрыгающейся кинокартинки; качество его картинки даже лучше, чем дают современные фотоаппараты. Ну и еще один побудительный мотив — это сто лет, прошедшие с 1913 года. Мне давно хотелось увидеть и сказать, что мы живем в третьей по отношению к Российской империи стране.
Россия на снимках Прокудина-Горского — это наша позапрошлая родина. Корни нынешней России в России советской. Преемственность с дореволюционной страной была прервана. Коллекция Прокудина-Горского суммарно в этом очень убеждает. Мы объехали несколько десятков запечатленных точек, и нам, кажется, удалось об этом сказать.
— Цветность фотографии очень сильно сокращает дистанцию — люди на фото кажутся нашими современниками и соседями. Вы как-то работали с этим эффектом?
— Конечно! Сам метод нашей работы — сопоставления с тех же точек, компьютерных наложений — был основан на этом; мы всячески хотели усиливать эффект присутствия, чтобы можно было пройти по земле или проплыть по воде из 2014 года в 1913-й. И знаете, чем четче, яснее и ближе кажется картинка, тем острее чувствуешь ту утрату, которую мы все понесли.
Вот смотрите, у нас есть такой сюжет, посвященный снимку под названием «Вид на реку Мойку». На нем изображен Юсуповский дворец, и наискосок от него — прекрасный лютеранский собор. В последующие годы он был переделан в ДК работников связи. Сейчас он полуразрушен — все эти сталинские балкончики, лепнина, весь этот гипсовый хлам сейчас тоже никому не нужен. Можно, конечно, пожалеть об утрате этого собора. Но, если его восстановить, возвести на его месте копию-новодел, он точно так же будет смотреться вставным зубом. Ведь не восстановишь тот петербургский вавилон, который был на 60-й широте, с его немцами-аптекарями. Питер уже не станет тем космополитичным мегаполисом, каким он был, не станет обратно русским Нью-Йорком или Лондоном. «И хлебник, немец аккуратный, в бумажном колпаке, не раз уж отворял свой васисдас». Вот мир, о котором написаны эти строки из Евгения Онегина, — его уже не вернуть. Да и просто некому ходить в этот собор.
Когда смотришь черно-белые фотографии, то думаешь — ну да, это другой мир, он ушел в прошлое, все идет своим чередом... А цвет ставит тебя лицом к лицу с другим ощущением:
ведь сто лет — небольшой срок, большинство памятников, запечатленных Прокудиным-Горским, к моменту их фотографирования простояли уже 200–300 лет! И еще 100 лет они простояли бы спокойно.
Мы там показываем один храм XIV века, который стоит и по сию пору, потому что строился на века. А значит, их разрушает не время, а человек — это дело его рук. В основном все эти здания не пережили 1930-е годы. Большинства из них не стало уже через 20 лет после снимка.
— Ваш фильм — это историческое и географическое путешествие. С какими впечатлениями вы закончили этот проект?
— Знаете, я никогда так много не снимал у себя на родине (видимо, имеется в виду русский Север: Леонид Парфенов родом из Череповца. — «Газета. Ru»). Первая экспедиция Прокудина-Горского проходила по маршруту нынешнего Волго-Балтийского канала. Министерство путей сообщения по приказу царя выделило ему пароход «Шексна», на котором была оборудована лаборатория: технология-то была пионерская, и, если что-то не получалось, можно было остаться и переснять.
— Как вы думаете, почему фильм не показали год назад, когда был 150-летний юбилей Прокудина-Горского? Связано ли это с вашей политической и гражданской позицией по многим вопросам?
— Нет. Это просто вопрос верстки эфирной сетки. Мы в Первом канале были в постоянном диалоге, и все взаимные обязательства были соблюдены.
