Пенсионный советник

«Я не положила свое детство на алтарь искусства»

Хлоя Грейс Мориц рассказала «Газете.Ru» о работе над фильмом «Пипец-2»

Заира Озова 02.09.2013, 10:17
Актриса Хлоя Грейс Мориц kinopoisk.ru
Актриса Хлоя Грейс Мориц

Актриса Хлоя Грейс Мориц рассказала «Газете.Ru» о том, как изменилась во втором фильме Убивашка, о том, что всё в кино сплошной обман, о своем отношении к боевым искусствам и мату. Картина выйдет в российский прокат 5 сентября.

— Вы приехали на площадку «Пипца-2» через неделю после того, как закончились съемки новой экранизации «Кэрри» Стивена Кинга (этот фильм в российском прокате, по только дистрибутору ведомым причинам, будет называться «Телекинез». — «Газета.Ru»). Трудно было переключиться с одного проекта на другой?

— Я была несколько растеряна, не понимала вообще, что происходит, где я, кто все эти люди вокруг (смеется). Но я не жаловалась: это такой приятный вид дезориентации, когда ты несешься со съемок одного отличного фильма на съемки другого. Я очень счастлива, что у меня есть такая возможность — сниматься в «Пипце-2» и в это же самое время давать интервью по «Кэрри». Это большая честь, что мне доверяют столько интересных ролей.

— Что-то вы, похоже, слишком много работаете для 16-летнего ребенка…

— О, если вы переживаете, что я переутомляюсь, – не стоит, уверяю вас! У меня есть излишне добросовестный агент, которая целыми днями консультируется у юриста на предмет эксплуатации детского труда. Она ни одной возможности не упустит пригрозить режиссеру и продюсерам судом, если я переработаю хоть на минуту больше отведенных мне часов в день, — а норма эта зависит от того, в какой стране мы снимаем. Нет, мне очень приятно, что вы переживаете, но это лишнее, право же (смеется). Но вообще, если честно, я снимаюсь довольно редко, и мы с моей командой очень тщательно подходим к выбору ролей. Я далеко не все свое время провожу на площадке, как многим может показаться. Я не положила свое детство на алтарь искусства (смеется).

— Четыре года прошло с тех пор, как мы впервые вас увидели в образе Убивашки. Насколько, как вам кажется, ваша героиня в «Пипце-2» отличается от той, что вы играли в первом фильме?

— Тут дело в том, что в первом фильме мы больше видели Убивашку, чем Минди, тут же все наоборот – это кино скорее про Минди. Она теперь простая, немного чудаковатая школьница, которая пытается понять, кто она, что она, зачем она. Ей очень хочется отождествлять себя со своим альтер эго – девочкой с сиреневыми волосами. Но при этом она задумывается – а может, ее покойный отец так промыл ей мозги в свое время, что Убивашка стала превалировать над Минди? Легко во всем обвинить отца, а если это ее выбор? Что если она сама хочет быть супергероиней и бороться с преступностью не вполне традиционными способами? Но черт, а как же школа, мерзкие одноклассницы и свидания с парнями-идиотами? А как же обещание забыть об Убивашке, данное опекуну, который так беспокоится за ее жизнь? Вот так она и живет, несчастная Минди Макриди, терзаемая всеми этими вопросами.

— Вы и сами изменились, не только ваша героиня. Вас часто на улицах узнают?

— Ой, это очень смешно. Фанаты «Пипца» – они, как вы понимаете, люди двинутые на всю голову, но при этом очень милые и безобидные, особенно в интернете. Я люблю читать фанатские форумы и даже иногда постить там что-то инкогнито. Но когда я случайно с кем-нибудь из гиков сталкиваюсь на улице, начинается самый настоящий цирк. Они долго пытаются поднять с пола челюсть, приговаривая: «Да ну нафиг! Не может быть! Не верю! УБИВАШКА?! Это ты? Нет, нет, не может быть!» Это такая нормальная, обычная реакция. Потом, правда, они приходят в себя и лезут жать руку – хорошо, если не обниматься (смеется). А один из них как-то осмелел и попросил: «Можешь меня ударить, пожалуйста? Ну, пожалуйста!» Особенно смешно, что это был такой амбал, у которого глазное яблоко было больше в размерах, чем мой кулак.

— Ударили хоть? Не отказали парню?

— Ха, да не умею никого бить! Во мне это генетически не заложено. Если я ударю кого-нибудь в челюсть, я скорее себе руку сломаю, чем ему челюсть. Все, что вы видите на экране, – это ложь и прекрасная работа дублеров. Кино вообще сплошной обман. Какое мощное откровение, правда? (смеется)

— У вашей героини-сквернословщицы в новом фильме и словарный запас несколько пополнился...

— (смеется) Это тоже все обман – в реальной жизни я почти не ругаюсь матом. Ну то есть ругаюсь, но очень редко и только когда уверена, что родители меня не услышат. Мама что-то не в восторге, когда слышит из моих уст отборную брань. Я и сама узнала много новых слов, играя Убивашку! Но вы правы, во втором фильме она несколько изобретательнее в своих ругательствах. Правда, ей за них приходится платить – в буквальном смысле. Вообще моя героиня не из тех, кто матом разговаривает. Она ругается редко, но метко и всегда по делу.

— Как вы готовились к вашей эпической драке с Маза Рашей?

— О боже, это было самое трудное во всей моей уже довольно долгой актерской карьере. Ольга выше меня раза в два, а уж мускулатура у нее так проработана, что мне при одном взгляде на нее хотелось удавиться. Я когда первый раз ее встретила, то улыбнулась, вежливо пожала руку, сказала, что мне приятно познакомиться. А потом отвернулась и в ужасе посмотрела на Джеффа (Джефф Уодлоу, режиссер. – «Газета.Ru»), за пару секунд состроила столько разных лиц и уверена, что он меня прекрасно понял – и тут же начал ржать. Выдал меня с потрохами. Конечно, если бы мне пришлось с ней драться на самом деле, она бы меня одним пальцем задавила. Но, как мы помним, кино – это обман (смеется). Впрочем, мне пришлось выучить много боевых движений. Если в первом фильме я была больше сосредоточена на работе с пушками и ножами, то тут больше в силу вступают восточные единоборства. Мы использовали комбинацию множества стилей рукопашного боя, чтобы показать драку двух умелых бойцов. Я научилась, как можно завалить человека всего лишь легонько стукнув его в одну точку. Ну как научилась – я теоретически знаю, как это делать, но в эту точку еще попасть нужно! (смеется) Надо будет потренироваться на фанатах.