В субботу в 18.00 на московских бульварах пройдет акция «Кочевой музей современного искусства»: по замыслу куратора Юрия Самодурова, несколько художников провезут свои работы на тележках по Бульварному кольцу, открыв таким образом Ночь музеев. Эта акция получила неформальное название «Прогулка художников» по аналогии с «Контрольной прогулкой писателей», организованной Борисом Акуниным (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) и собравшей, по разным данным, от 10 до 20 тыс. человек. Акция художников получила устное одобрение главы департамента культуры Москвы Сергея Капкова и является частью программы Государственного центра современного искусства. Маршрут арт-шествия пролегает по Петровскому, Сретенскому (сквер в середине бульвара закрыт на благоустройство), Рождественскому и Чистопрудному бульварам. Участник и один из инициаторов «Кочевого музея» Герман Виноградов рассказал «Газете.Ru», как планировалась акция, о ее корнях и о том, почему художники и простые граждане проявляют культурную и социальную активность.
— Эта прогулка была заранее запланирована или ее замысел возник спонтанно?
Герман Виноградов
Сергей Якунин
Николай Полисский
Леонид Сохранский
Виктория Малкова
Полина Москвина
Галина Шилина
Елена Мунц
Андрей Митенев
Марина Звягинцева
Сергей Катран
Константин Звездочетов
Ольга и Олег Татаринцевы,
Михаил Погарский
Валерий Корчагин
Мария Калмыкова
Максим Проценко
Олег Кошелец
Дарья Домбровская
Сергей Чернов
Ольга Карякина
Марина Рагозина
Сергей Прокофьев
Игорь Иогансон
— Вам не кажется, что в контексте «Контрольной прогулки» литераторов это будет восприниматься и как политическая акция тоже? Не боитесь, что народу придет больше, чем вы планировали?
— Не хотелось бы сужать нашу акцию до голой политики или придавать ей какой-то определенный оттенок, искусство все-таки шире. Что же касается численности, то писатели имеют дело со словом, а искусство — с материей, слово первороднее, и потому народу за ними пошло больше, чем придет посмотреть на нас.
— А как сейчас настроено сообщество современных столичных художников, есть ли в нем протестный потенциал?
— Он есть, но он проявляется не в виде заорганизованных прогулок, а в виде спонтанных акций — таких, как выступления групп «Война» или Pussy Riot. Здесь же этого компонента почти нет: о тележках, например, договаривались с главой РЖД Якуниным, о маршруте — с полицией. Когда ты что-то взял у власти или у бизнеса, ты уже ограничен в возможности сказать что-то радикальное. Но это же художественная акция: если присоседятся какие-то неожиданные, незапланированные участники, то может быть интересно…
— Как вам кажется, могут ли художники воспользоваться во время акции возможностью заявить о своей позиции по делу Pussy Riot или группы «Война»?
— Когда планировалась прогулка, Pussy Riot еще были на свободе, о их преследовании речь не шла. Но, знаете, у художников нет лидеров, они сами по себе. У меня, например, есть желание не показать развлекательные работы, а высказаться определенно и четко. Но я не знаю, есть ли такое желание у других художников: большинством из них руководит прежде всего желание показать свои работы более широкой аудитории, выйти за рамки галерейной публики.
— На Чистых прудах выставляла свои работы по мотивам жизни лагеря Виктория Ломаско, на Кудринской выступил Алексей Иорш со своими карикатурами...
— Для Ломаско это и есть самая адекватная форма и среда презентации работ — на планшетах, поставленных на бульваре. На Арбате, скажем, ее рисунки-комиксы из залов суда или из жизни лагеря смотрелись бы так же здорово.
— Лагерь запомнился очевидцам своей интенсивной образовательной и культурной программой — лекции, спектакли, кинопросмотры. Как вам кажется, способна ли складываться благодаря таким лагерям так называемая культура протеста?
— Складывается, скорее, поведенческая практика. У меня вызывает симпатию люди, которые борются за право высказывать свое мнение. Мало одного законодательства, нужно вырабатывать привычку, практику такого поведения, и в этом смысле «Оккупай Абай» — очень позитивное явление. А казахский поэт Кунанбаев — он же еще и акын, то есть человек, который поет о том, что видит. И поэтому, конечно, стоило бы сделать там наш «гайд-парк», где каждый мог бы высказывается о том, что видит. Я тут пронаблюдал одну интересную вещь. Есть так называемый эффект тропинки: люди ходят не там, где им заасфальтировано, а там, где им лучше. Тут то же самое. И еще обратите внимание, что люди собираются у воды — и на Чистых, и на Кудринской. Вода с ее током обозначает течение, продолжение...
