Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Преодолевая дыры, следуем карме

В Институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» прошли индивидуальные презентации студенческих проектов

Иван Куликов 01.07.2011, 12:55
со страницы института в Facebook

В Институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» прошли индивидуальные презентации студенческих проектов. Студенты показали, на что они способны как исследователи и диагносты пространств, в которых мы живем, умеющие порождать новые идеи. Институт в лице кураторов образовательной программы — международных светил дизайнерско-архитектурной мысли — подвел итоги первого года обучения и вручил дипломы.

Оккупировавший бывшие гаражи бывшей конфетно-шоколадной фабрики «Красный Октябрь» Институт «Стрелка» на собственном примере демонстрирует новые подходы в обращении с этими самыми пространствами и городскими функциями. В отличие от мучительных экзаменационных процедур классического вузовского типа, проходящих за наглухо закрытыми дверями и не менявшихся, кажется, со времен средневековой инквизиции, презентации стрелковских дипломов проходили очень либерально — во дворе института, куда мог попасть прямо с улицы (или из соседнего трактира) любой желающий.

К услугам последнего был и синхронный перевод (рабочим языком Института является английский), и бесплатные итоговые сборники по темам («Энергия», «Сохранение», «Проектирование», «Истончение», «Публичное пространство»), и вай-фай с буфетом, и финальная сессия вопросов и ответов, и собственно международные светила, пообщаться с которыми тет-а-тет можно было в перерыве на ланч без всяких предварительных расшаркиваний.

В общем, каждая деталь мероприятия, подведшего итоги первого академического сезона «Стрелки», могла бы произнести отдельную большую речь в защиту тезиса, что «Стрелка» — учебное заведение принципиально нового типа.

Прошлой осенью, когда все только начиналось, в чем именно был смысл новизны затруднялись ответить и сами организаторы института, и, тем более, студенты. Сейчас он более менее сформулировался сам.

В двух словах, у «Стрелки» получилось следующее.

Если классические вузы, дающие так называемое «фундаментальное образование», стремятся довести до совершенства подготовку рабсилы для традиционных работодателей (госструктур, частного сектора, сложившейся городской инфраструктуры), воспроизводящих десятилетиями одни и те же системные проблемы, «Стрелка» предлагает этой рабсиле (а среди зачисленных студентов было немало тех, кто уже работает в архитектурных и дизайнерских агентствах и девелоперских компаниях) разорвать порочный круг и отправиться на год в этакий интеллектуальный загул под независимым флагом новейших концептуальных методик (большей частью импортного происхождения), итогом которого должно стать умение эти проблемы формулировать и, возможно, даже решать.

По сути, «Стрелка» хочет стать

интеллектуальной инноваторской платформой, поставляющей нетривиальные решения для самых запущенных проблемных случаев взаимодействия российских граждан с собственной средой обитания.

Притом не только городской и не только материальной: среди итоговых презентаций значились, например, исследования культуры «нео-дачи», феномена генерации и потребления энергии «по-российски» и такой совсем уж трогательный пункт, как сохранение городской микрорайонной мифологии.

Возникает закономерный вопрос, кто станет потребителем таких решений, и, возможно, их будущим заказчиком?

Несмотря на то, что за некоторыми презентациями студентов маячил конкретный бизнес-план (например, создание информационных порталов по энергосберегающим технологиям в строительстве), это место вызывающе пустует.

Сейчас интеллектуальная платформа «Стрелка» напоминает скорее летающий между Мурманском и Владивостоком монгольфьер, чьи пассажиры любуются проплывающими внизу российскими спальными районами, дегуманизированными городскими площадями, дачными огородами, ХСС и «Олимпстроем», стройрынками, газпромовскими трубами, романтичными старыми промзонами и пустующими синагогами Еврейской автономной областии, принимаясь оживленно чирикать на своем английском пиджине, когда в окуляр подзорной трубы попадает действительно что-нибудь причудливое.

Учитывая, над какой страной монгольфьер летит, причудливое попадает в окуляр довольно часто.

Безумный интерес к жизни, сопровождаемый изобилием идей, и одновременно — практическая от нее оторванность, случившаяся совсем не по вине «Стрелки», — составляет, пожалуй, единственную большую проблему Института.

В идеале такой образовательный проект должен стать частью отлаженного гражданского механизма по принятию решений наряду с бизнесом, муниципальными властями, экспертами и общественными группами. Но сильные сомнения, что так оно и будет, на «Стрелке» даже как-то не озвучиваются. По умолчанию всем и так понятно, что ситуация злокачественного гражданского и экономического тупика, сложившаяся в стране за «путинские нулевые» и мешающая таким инициативам развиться во что-нибудь более эффективное, конкретное и практичное, чем красивые беседы русских интеллектуалов с иностранными, вряд ли может быть разрешена пацифистскими методами архитектуры и дизайна.

Впрочем, за учебный год произошли события, некоторые из которых можно осторожно охарактеризовать как «свет в окошке».

Рем Колхас, основатель архитектурного бюро OMA-AMO, один из кураторов и стратегических партнеров «Стрелки», а также директор темы «Сохранение», под веселую дробь июньского дождя не без удовлетворения констатировал случившуюся в его отсутствие смену московского мэра. А в институтских кулуарах то и дело всплывала тема московского Парка культуры и отдыха им. Горького, якобы отданного властями под креативные забавы российской дизайнерской элиты и стоящей за ее плечами просвещенного финансового капитала, и в которых «Стрелка», по всей видимости, тоже намерена участвовать.

Имеет ли этот оптимизм реальные основания, или является простым следствием субтропической погоды, установившейся в конце июня на столицей (той же осенью, когда «Стрелка» начала работать под сумрачной сенью ХХС и церетелиевского Петра, суровых реалистов насчитывалось здесь намного больше), покажет следующий учебный год, во время которого методичный голландец Колхас, вдохновленный методичной репутацией Собянина, предложил полностью сфокусировать студентов на московской теме.

Через год интересно будет посмотреть, окажется ли для студентов столь же актуальной, как это произошло сейчас, тема метафизических пустот, зияющих на архитектурных планах российских городов.

Как, например, воспетое Дмитрием Приговым пустынное спальное Беляево, которое один из студентов предложил включить в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, показав, как это можно реально сделать. И ведь можно! Или то же Бибирево, подарившее тему для не менее эксцентричного доклада. Тех самых отечественных пустот, некоторые из которых приносят деньги (обставленный рекламой пустырь на месте гостиницы «Россия»), другие уже не приносят ничего (сгинувшая куда-то великая микроцивилизация Черкизона), или ничего, но помноженное на миллиарды долларов, как реплика взорванного ХХС, ставшая темой доклада о «культурном городском метемпсихозе».

В последнем случае было чрезвычайно познавательно слушать докладчика из Китая, рассуждающего, как преодолевая дыры (бассейн «Москва») и давящие, чудовищные уплотнения духа и материи, какими стала реплика ХХС, русская культура следует, похоже, своей неизбывной карме.

Упреждая грядущее преодоление пустоты, в которой, как между тонкой музыкой архитектурных сфер и жестокими российскими реалиями завис пока Институт «Стрелка», предлагаем его организаторам опубликовать-таки итоговые исследования студентов (некоторые из которых тянут на доклады, за которые консалтинговые фирмы берут большие деньги) на институтском сайте.

А также обязательно перевести их на язык аборигенов: глядишь, наших чиновников заставят высочайшим указом внимательно изучить всю эту прелесть в рамках модернизаций-инноваций, и люди будут мучиться.