Цивилизация
Насчет «Оскара» — по крайней мере за режиссуру — вопрос, похоже, решен: военный экшн Кэтрин Бигелоу «Повелитель бури» собирает все возможные награды критики и справедливо считается одним из лучших боевиков последних лет. При этом он построен вопреки всем привычным законам жанра. В частности, настоящего голливудского героя Бигелоу убивают в первые же минуты фильма. В иракской войне нет героев. Есть профессионалы и те, кто не справился. Голливуд не справляется.
Это очень мужское кино.
Профессиональный рассказ о профессиональной работе: солдаты американской армии в Ираке, саперы, разбираются с подозрительными объектами на улицах Багдада, их задача – разминировать или, если не получится, аккуратно уничтожить взрывные устройства. Любая куча мусора, любой оставленный посреди дороги автомобиль может скрывать в себе заряд, который разнесет всю улицу. Любой прохожий может оказаться смертником. Бигелоу не интересуют «ужасы войны», не интересует место боевых действий — ее интересуют люди, которые хорошо делают свою работу.
Она могла бы снять такое же кино про серферов, врачей или музыкантов, просто саперы нагляднее, они тоньше чувствуют грань между «получилось» и «не получилось».
Сержант Джеймс (идеально подобранный на эту роль бычок Джереми Реннер) – гений, виртуоз, лучший из лучших. И самый безрассудный. В эпиграфе к фильму сказано: война – это наркотик, и сержант Джеймс – настоящий наркоман. С этой точки зрения «Повелитель бури» напоминает скорее дерганую бодрость «На игле» Дэнни Бойла, чем назидательность «Без цензуры» Брайана де Пальмы, хотя последний говорит о войне в Ираке, а первый отправляет своего героя в унитаз за кайфом. Сержант Джеймс тоже находит свой кайф на улицах, полных всякого дерьма.
Это очень женское кино.
Хотя бы потому, что только женщина может с такой почти материнской нежностью смотреть на мужские разборки, с таким уважением воспринимать мужские слабости и с таким восторгом наблюдать за мужской силой. Играетесь, мальчики? Смешные.
Наконец, это очень профессиональное кино. Бигелоу умудряется держать зрителя в напряжении, не давая ему привычных сюжетов вроде «молодой солдат взрослеет на войне», «мужчины защищают свою родину», «плохие люди пытаются уничтожить весь мир, а хорошие их обезвреживают». Автор сценария журналист Марк Боал был в командировке в саперном подразделении и писал сценарий по дневникам и воспоминаниям солдат, служивших в Ираке, но в фильме важна не правда войны, а правда жизни, доведенной до предела, жизни в радиусе поражения. Порой камера смотрит и на «плохих парней», и на «хороших» с тыла, с таких ракурсов, которые дозволены только своим.
Камера в этой войне и есть самый главный «свой» — или, наоборот, самый главный «чужой», тот, ради которого и существует война в своем нынешнем виде, война на публику.
Война как мужская игра, как возможность главного выбора. Красная или синяя таблетка, красный или синий провод. Если приходится выбирать между красным или синим пакетом с кукурузными хлопьями, сама ситуация выбора теряет смысл. Выбор должен быть один: жизнь или смерть.
Военная драма работает тогда, когда она осмыслена через смежные жанры, иначе она легко скатывается в пропаганду или сентиментальность, а ни то ни другое на сегодняшнего зрителя уже не действует.
В израильском «Бофоре» по катакомбам, как по коридорам космического корабля, бродили инопланетно одетые солдаты. В «Апокалипсисе сегодня» Копполы вьетнамские джунгли взрывались психоделией. Бигелоу показывает войну как инопланетный триллер (клекот чужой речи, музыка автомобильных сирен, горящие пейзажи), как производственное кино, как череду аттракционов. Здесь есть что-то от компьютерной игры — «количество дней до завершения кампании», слишком разнообразные локации и задания. Ну правильно, компьютерные игры — тоже способ получения адреналина, и на них тоже можно подсесть.
Часто камера импульсивно приближает объект, как делают репортеры, новички и игроки в РПГ.
Этот нервный наркоманский тик не имеет ничего общего с псевдодокументалистикой в духе «Без цензуры». Это восторженное любопытство игрока, снайпера или Терминатора. Режиссер – игрок, снайпер и наиболее любопытный участник событий, она живет на том же адреналине, который ведет героя ее фильма. Она исследует механизм триллера: как он работает, где у него запал, какой провод резать, чтоб взорвалось. Какая разница, что ты хранишь в коробке у себя под кроватью — призы за новый фильм, спортивные кубки, скальпы убитых белых, детали обезвреженных тобой бомб. Это все доказательства жизни, твоего существования. При обстреле эта сторона жизни наиболее опасна? Прекрасно, нам туда.
Фильмом «Повелитель бури» Кэтрин Бигелоу гениально проиллюстрировала анекдот о блондинке, которая спрашивает, как правильно пишется — Иран или Ирак. Все равно. Важен не этот выбор.
