Смерть мухам! Дорого

Выставка «Ювелирное искусство Индии в эпоху Великих Моголов»

Музеи Кремля
Алмазная мухобойка и нефритовая спиночесалка – вот с чего начинается подлинная роскошь. Избранные артефакты из быта махараджей можно в подробностях разглядеть на выставке «Сокровищница мира. Ювелирное искусство Индии в эпоху Великих Моголов», открывшейся в Музеях Кремля.

Многие восточные правители не чурались чрезмерной пышности и показного блеска, но династия Великих Моголов переплюнула всех. О роскоши, царившей в их дворцах, складывались легенды по всему миру. Даже когда эта империя рухнула под натиском британских колонизаторов, слухи о богатствах Индостана еще долго разносились по Европе, нередко облекаясь в литературные формы. Вспомните хотя бы похождения Шерлока Холмса и доктора Ватсона, идущих по следу мифических сокровищ Агры. Может, и впрямь существовали подобные клады, но большая часть могольских драгоценностей рассеялась по планете путями вполне банальными. Довольно часто их распродавали сами индийские аристократы, покинувшие страну. Кстати, вот вам и еще одна литературная коллизия: именно таким способом собрал деньги на постройку «Наутилуса» капитан Немо, он же принц Даккар.

В результате ни в Дели, ни в других индийских городах сегодня не найти и малой части былинных сокровищ.

А наиболее значительная коллекция на эту тему сосредоточена теперь в Кувейте. Тамошний шейх Нассер Сабах аль-Ахмад аль-Сабах оказался большим поклонником ювелирного искусства эпохи Великих Моголов. Он десятки лет выискивал раритеты по галереям и аукционам планеты, став обладателем феноменального собрания. Будучи не только страстным коллекционером, но и мудрым правителем, шейх сделал свой личный Музей исламских памятников частью Национального музея Кувейта, возглавляет который его жена Хуссах аль-Сабах. К слову, весьма обаятельная и европейски образованная дама – она прилетала в Москву и выступала на вернисаже.

Среди протокольных приветствий и благодарностей в ее речи наиболее прочувствованным был пассаж о том, что именно в России (вернее, тогда еще в Советском Союзе) нашли свое спасение многие музейные сокровища.

Дело было летом 1990-го, ювелирная выставка из Кувейта прибыла на гастроли в Эрмитаж – и тут у них на родине случилась иракская оккупация. Многие экспонаты успели спрятать, но далеко не все, так что армии Саддама Хусейна было чем поживиться. Разрушенные музейные корпуса до сих пор реконструируют, а исчезнувшие раритеты так и не найдены – за редкими исключениями. Скажем, в 1996 году кувейтцы сумели засечь драгоценный кинжал из своей коллекции в каталоге лондонского аукциона и добились возвращения пропажи. Но такие случаи можно по пальцам пересчитать. Поэтому та давняя ленинградская гастроль и воспринимается в качестве ниспосланного небесами спасения. Могли бы лишиться гораздо большего... В знак признательности судьбе нынешнюю выставку после Кремля покажут и в городе на Неве.

Экспозиция весьма внушительна – и по количеству предметов (их больше 250), и, главное, по качеству.

Здесь воочию убеждаешься, что легенды о вопиющей роскоши эпохи Великих Моголов имели под собой веские основания. Как и слухи о выдающемся мастерстве индийских ювелиров. Одно дело служить для всего мира поставщиком алмазов и прочего драгоценного «сырья» (Индия в этой сфере была фактическим монополистом вплоть до XVIII столетия, когда алмазные залежи обнаружились в Бразилии), и несколько другое – самим создавать «конечный продукт». У могольских мастеров имелись эксклюзивные технологии и свои традиции, заметно отличавшиеся от европейских. Например, они гранили камни деликатно, стараясь не искажать природные формы, тогда как в Европе насаждалась насильственная симметрия. Или еще такой момент: индийские ювелирные произведения обычно украшались не только «с фасада», но и «со двора». Другими словами, изнанка предмета, прилегающая к телу, требовала не меньшего усердия и изощренности, чем лицевая сторона.

По этой причине многие экспонаты размещены в круговых витринах, чтобы зрители могли взирать с любого ракурса.

Расцвет империи Великих Моголов пришелся на XVI–XVII века, и тем же периодом датированы почти все раритеты из коллекции. С трудом удается представить, что предки этих изнеженных и расточительных правителей когда-то спали в походных седлах и с гиканьем штурмовали чужие города (основатель династии князь Бабур вел свою родословную от Чингисхана и Тимура – отсюда и «Великие Моголы», то бишь «монголы»). Владычество над Индией сделало из них сибаритов. Ну, кому бы еще пришло в голову заказывать ювелирам мухобойки, декорированные алмазами и рубинами? А как вам стрекало для погонщика слонов из позолоченного серебра и горного хрусталя? Или нефритовая спиночесалка с навершием в виде полусогнутой ладони (такие и сейчас можно встретить на рынках, но только пластмассовые)? Или кольцо под основание кальяна, сделанное из чистого золота и украшенное выемчатой эмалью?

Реализовывались самые изощренные фантазии.

Не было такой мелочи, которой не придавалась бы изысканная форма и драгоценное обрамление. Грядущий закат империи читается буквально во всем – но могольские императоры не изучали диалектики. Обретенное величие казалось им вечным. Теперь оставшиеся от них артефакты предстают метафорами праздности и намекают на бренность бытия. Но остаются чертовски красивыми.