Цивилизация
Основатель этого творческого клана Александр Бурганов давно уже удостоен собственного музея на Арбате, а его произведения украшают улицы многих городов. Человек поистине ренессансный, он вполне мог бы претендовать на звание монументалиста № 1, но место на вершине иерархии, увы, не вакантно. Правда, о каких-либо конфликтах между Александром Николаевичем и Зурабом Константиновичем слухи не доносились. Более того, в их отношениях царит внешняя идиллия. Плоды отцовской дипломатии пожинают и члены династии. На этот раз под величественной сенью президента Академии художеств устроена выставка к 35-летию Бурганова-младшего.
Тоже монументалиста, как нетрудно догадаться.
Пойдя по родительским стопам, отпрыск перенял не только ремесленные навыки, но и творческий метод. В чем именно тот заключается, на пальцах объяснить непросто, зато визуально он распознается сразу. Некие образные первоэлементы вроде ладоней, птиц, лестниц соединяются в аллегорические композиции — как правило, с использованием нескольких материалов. Получается многозначительно, эклектично и слегка вычурно — эдакое современное барокко. Иногда же, напротив, произведения исполняются лаконично, почти минималистически. Вроде бы тем самым демонстрируется диапазон возможностей, однако в сумме эти опусы производят впечатление, что автор просто не знает толком, куда бы применить свои умения.
Хорошо еще, обильные и регулярные госзаказы не дают художнику загрустить в мыслях о творческом кризисе.
Кто постоянно востребован, тому не до депрессий и меланхолий. Начинал свою карьеру Игорь Бурганов подручным у отца — например, при оформлении новодельного храма Христа Спасителя и станции метро «Братиславская». Потом стал удостаиваться собственных монументальных проектов — некоторые из них фигурируют на выставке в виде фотографий. Пожалуй, недалеко то время, когда автор доберется до вершины Олимпа и войдет в число немногих избранных, кому доверяются самые ответственные и дорогостоящие заказы.
Нынешний промежуточный отчет, между тем, оснований для излишнего оптимизма не дает. Если честно, не тот художник, чьими произведениями хотелось бы украсить окружающую среду. Внешне все бодро и витиевато, но внутренне уныло. Взять хотя бы многочисленные гобелены, исполненные по эскизам младшего Бурганова. И колориты в них подобраны удачно, и композиции уравновешены, и поэтические интонации присутствуют — а все равно скучно. Аллегории не цепляют. Или вот бронзовые портреты, которых в экспозиции несколько: Марк Шагал, Федор Тютчев, Алексий II и даже последний российский император. Портретное сходство везде имеется, оригинальные решения для каждого случая припасены, однако остается непонятным, с чего вдруг автор взялся за того или иного персонажа. Будто лишь руку набивает в преддверии грядущих грандиозных заказов. Да и живопись выглядит несколько дежурной. Декоративные пейзажики исполнены умело — и без особого вдохновения.
Разумеется, так не бывает, чтобы художнику, даже гениальному, все вещи до одной удавались одинаково хорошо.
Но в этом зазоре от взлета до неудачи и содержится сокровенный смысл творческих занятий. А Игорю Бурганову, похоже, проще переключаться с одного вида деятельности на другой, нежели докапываться до причин своей унылости и расширять проблески истинного вдохновения. Могут сказать, что такое отношение к делу свойственно многим монументалистам, что это едва ли не единственный способ сохранять устойчивость, необходимую для этой профессии. Но бывали все же и другие примеры. Согласитесь, довольно грустно осознавать, что города и веси декорируют художники без трепета в душе и сомнений в голове.
