Цивилизация
В минувшие выходные в столичном саду «Эрмитаж» прошел фестиваль «Viva Cuba!» — праздник солнечного латино-джаза под проливным дожем. Хедлайнерами этого мероприятия стали Buena Vista Social Club — легендарный музыкальный символ Острова свободы, открытый миру гитаристом Раем Кудером и режиссером Вимом Вендерсом, — и певица Омара Портуондо, единственная женщина в составе Buena Vista, в этот раз выступившая отдельно от всего проекта.
После концерта корреспондент «Парка Культуры» пообщался с певицей.
— Ожидаете ли вы каких-либо серьезных изменений на Кубе в связи с передачей власти Фиделем своему брату? Или это было всего лишь символическим действием?
— Это обычная перемена. У нас все очень хорошо. Такие вещи могут происходить в любой стране. Теперь Рауль наш лидер, и он понемногу старается адаптировать нашу страну к современному мировому темпу жизни. Конечно, это займет какое-то время, но я думаю, что он справится, и все пройдет гладко для нас. В мире происходит движение в экономике и общей ситуации. Мы пытаемся влиться в процесс по мере возможности. И у Кубы нет таких больших проблем, как в Европе, — с продовольствием, например. И все эти нефтяные и топливные неприятности пока нас не коснулись.
— Вы помните свою публику на ваших первых выступлениях? Изменилась ли она, и как теперь люди в зале воспринимают вашу музыку?
— Когда-то я выступала для сборщиков сахарного тростника. Сейчас я пою для самых разных людей. Моя публика — настоящая. Пожилые люди приходят меня слушать вместе с молодыми. И молодежь получает не меньше удовольствия. На сцене со мной очень молодые музыканты. И многие другие молодые исполнители зовут меня петь на их записях. Поколения сменяются, но у музыки нет возраста. Есть только качество.
— Какая была реакция на родине на ваш международный успех, который пришел к вам с фильмом Вима Вендерса?
— Все кубинцы — и те, что живут на Кубе, и те, что оказались за ее пределами, — все были невероятно горды этим успехом — и моим, и всех, кто был в Buena Vista. Они же знали, насколько мы хороши, и они были очень рады, что теперь об этом знает весь мир, и что не только у кубинцев есть возможность увидеть наши выступления.
—А правительство?
— И правительство тоже. Все были рады и горды. Наше правительство — это же правительство Кубы. Они такие же кубинские люди. И для нас всех большая радость осознавать, что кто-то из граждан нашего государства успешен за его границей. Вообще, для музыкантов всегда было много послаблений. Были возможности путешествовать и заниматься своим делом. И даже в США можно было выезжать при желании. И тогда, и теперь — когда мы приезжаем в Штаты, выходцы с Кубы съезжаются на наши выступления со всей страны, из самых разных городов приезжают, чтобы вдохнуть немного родного воздуха. Вообще, Куба щедра, когда речь заходит о нашей культуре.
— А ваша собственная жизнь изменилась как-то с момента того прорыва?
— Не могу сказать, чтобы как-то особенно изменилась. К путешествиям нескончаемым я привыкла. Buena Vista Social Club — очень хорошо организованный проект. Все было хорошо подготовлено и на всех этих современных технологиях. И новости о нас распространились с потрясающей скоростью. Это был просто какой-то взрыв. Когда ты талантлив, и когда организация хорошая, проще иметь такой успех, что с нами и случилось. У нас все было — наша музыка, наше исполнение и энергия, но при этом были еще и препятствия в виде блокады, которая не позволяла продвигать нашу музыку. У нас элементарно не было денег. И когда появились Рай Кудер и Вим Вендерс, то они просто показали нам возможности — что они могут для нас сделать.
— Как вы думаете, есть ли сейчас в джазовом мире кто-то, кто мог бы наследовать идею и традицию Buena Vista Social Club? И будут ли это, на ваш взгляд, кубинцы или, например, американцы?
— Мне кажется, что никто ничего не наследует. Вы можете восхищаться и вдохновляться, но все равно вы идете своим путем, а не следуете за кем-то. На Кубе джаз играют с незапамятных времен. И даже еще до моего рождения, а мне лет много. Кубинцы в этом очень сильны, и многие американские джазмены приезжали на Кубу за нашим опытом. Да и не только американцы — и французы, и даже русские. А сейчас уже настолько все перемешалось, что корни стали почти что неразличимы. В любом джазе сейчас можно отыскать и американскую традицию, и кубинские элементы, и латино. Сейчас уже это не так важно. Важен сам талант к музыке.
