Цивилизация
Похоже, что пророчество «И теленок, и молодой лев, и волк будут вместе» сбылось – выставлялась вся звездная гвардия современного российского искусства, и молодые, но уже известные, и совсем неизвестные художники. Даже гигантских винзаводовских площадей не хватило, чтобы вместить все, поэтому пришлось прибегнуть к шпалерной развеске, логику которой, однако, невозможно понять. Правда, все участники пронумерованы и отмечены определенным цветом в соответствии с номинацией, которых, как известно, было три: «Художник года», «Молодой художник» и «Медиапроект года».
Различать номинантов по цвету – мысль, пожалуй, правильная, потому что это единственный способ отличить их друг от друга.
Может, именно поэтому выставка, несмотря на праздничную атмосферу, навевала грусть, как, впрочем, любая большая выставка современного искусства, будь то московская «Арт-Москва», лондонская «Freez» или нью-йоркская «Armery show». В искусстве, в котором форма не имеет уже никакого принципиального значения, а содержание может быть любым, понятие «высказывание» нивелируется. Высказывание в контексте пластического искусства можно определить, как передачу важного (прежде всего для автора) сообщения языком формы. Особенно, это хорошо было заметно по работам «молодых» авторов. Это не означает вовсе, что в номинации «молодой художник» представлены плохие работы. Наоборот, из десяти номинантов можно выделить, как минимум, 3-х – это и забавная инструкция по самообороне для художников Лехи Гариковича, и цветные живописные картинки Сергея Урываева и Алексея Степанова, и, конечно же, кафкианские полотна Дианы Мачулиной. Каждый третий – показатель хороший, но если собрать все работы воедино, вряд ли получится понять основные тенденции развития, общий круг тем, позицию авторов.
Иными словами, «голос» поколения или хотя бы какой-то группы здесь не слышен. Молодые художники идут по протоптанным тропам отцов, а те, в свою очередь, тоже идут след в след за своими предшественниками.
Марсель Дюшан в свое время открыл дверцу в удивительный мир, который можно сравнить с современной компьютерной игрой. Играть в эту игру до определенного момента интересно, количество вариантов решения, уровней сложности, приемов и запас жизней кажется неограниченным. Но, к сожалению, это иллюзия – рано или поздно игра заканчивается, и тогда человек либо выключает компьютер, либо маниакально, используя уже заученные приемы, совершенствуя только скорость и мастерство, продолжает играть, чтобы заработать еще больше виртуальных очков.
В этом, наверное, и заключается основная проблема современного искусства, развивающегося со второй половины 20-го века по дюшановской модели, — зритель здесь заменен на юзера.
Это означает, что собственно искусства, которое рождается в цепи художник-произведение-зритель, в которой только и уместно высказывание, поскольку есть адресат и надежда на отклик, уже не существует. Вывод настолько же неутешительный, как и банальный на сегодняшний день. А банальность – суть, укоренившаяся истина.
Впрочем, не все так безнадежно. Во-первых, представители старой гвардии, прежде всего Гутов и Осмоловский, все-таки пытаются вернуться к пластике, если не эмоционально, то хотя бы идеологически заряженной, и получается у них очень неплохо. А во-вторых, закон сохранения энергии еще никто не отменял – в кино есть «Оскар» и есть «другое» кино, а потому если в России появилась премия Кандинского, своеобразный аналог «Оскара», то появится и «другое» искусство.
