Жила-была девушка

Вышел «Реквием»

Вышел «Реквием» — основанная на реальных событиях 70-х история одержимой бесами студентки.

Юбилеи — смешная штука. С предельно серьезным лицом режиссеры по обе стороны океана выпустили к тридцатилетию «Изгоняющего дьявола» по картине — «Шесть демонов Эмили Роуз» в Америке в 2005-м и «Реквием» в Германии в 2006-м. Общая для них история студентки, страдавшей в ФРГ 70-х от одержимости бесами, имела к шедевру Уильяма Фридкина непосредственное отношение: картина спровоцировала всплеск массовой истерии, эпизоды одержимости психиатры и священники в те годы устали считать, но судьба бедной Аннелиз Мишель стала образцово-трагичной: после десятка неудачных попыток экзорцизма девушка умерла от истощения и пневмонии.

Родители и священник получили срок - правда, условный.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic_fsize": "12824",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1906150_i_1"
}

Ирония тут не в том, что, подняв столь сложную и высоко-духовную тему, оба проекта не пренебрегли юбилеем как грубоватым промоутерским ходом: кто, спрашивается, мешал сделать эти фильмы раньше — не пришлось бы толкаться локтями в кинотеатрах. И даже не в том, что на самом деле Аннелиз заболела еще до выхода «Изгоняющего дьявола» — в 1968 году. Ирония в том, что могилу бедняжки разворошили без всякой необходимости, — в конечном счете, в одном эпизоде, прости Господи, «Острова» Лунгина эта тема обозначена куда более точно.

«Шесть демонов Эмили Роуз» оказался картиной о правосудии, точнее, о его зыбкой, иррациональной основе, мало отличающейся от религиозной веры. «Реквием» — довольно безжалостной картиной о юности, которая, как известно, штука очень нелегкая.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic_fsize": "13507",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1906150_i_2"
}

Обитательница сельской провинции Михаэла, девушка из семьи твердокаменных католиков, получает письмо, подтверждающее ее поступление в университет. Родители не слишком хотят ее отпускать — Михаэла страдает эпилепсией, однако девочка настаивает на своем. Общежитие, тяжелая учеба, подруга, первый поцелуй — все идет по плану, пока однажды, совершая с родителями паломничество к неким святым местам, Михаэлу не начинают одолевать видения гнусных рож. Она не может дотронуться до четок, потом теряет способность молиться, не может прикоснуться к распятию. Друзья говорят о больнице, молодой священник — об одержимости, девушка больше всего хочет, чтобы ее оставили в покое, дали стать учительницей и тихо прожить свою жизнь.

Финал фильма — как обрыв пленки, за которым осталась самая душераздирающая часть истории.

Толковый немец Ханс-Кристиан Шмидт, много занимавшийся документальным кино, выстроил свою историю безупречно, как тихое внимательное наблюдение за героиней. Михаэла учится, пьет таблетки, ругается с матерью, обнимается с парнем и временами начинает плакать, с ужасом уставившись в пустоту. Даже дьявольские вопли, которые исторгает из нее молитва священников, не выглядит чем-то очевидно-сатанинским, бывают истерики и пострашнее.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 3,
    "pic_fsize": "12178",
    "repl": "<3>:{{incut3()}}",
    "type": "129465",
    "uid": "_uid_1906150_i_3"
}

И это наблюдение ненавязчиво и очень тактично выстраивает картину универсума молодой девушки — женской дружбы, обдуманного, почти рационального прощания с девственностью, страха перед будущим и связанных с ним надежд, пресса первого года учебы. Сыгравшая Михаэлу Сандра Хюллер, смешливая блондинка с чудесной улыбкой, получила за эту роль «Серебряного медведя» в Берлине. Сам Шмидт получил ФИПРЕССИ. Призы, надо сказать, вполне заслуженные. Спокойная, холодноватая картинка, засасывающая свой сдержанной блеклостью, документального качества работа актерской группы, какое-то очень нежное обаяние Хюллер — все сложилось в чуть предсказуемый европейский арт-хаус.

Осталось, однако, чувство, что если бы создатели не впутывали сюда мертвецов, история сложилась бы куда более глубокая.