Семейное дело

Выходит фильм «Маленькая мисс Счастье»

Дед-героинщик и дети-стриптизеры. Самоубийца-гей и ницшеанец-лузер. В кинотеатрах дают «Маленькую мисс Счастье» — настоящий дефицит, смешную американскую комедию.

Оставим зубоскальство, поговорим о такой повсеместно развившейся проблеме, как «дисфункция семьи». Местные кинематографии живописуют ее каждая по-своему, тут выработаны даже некоторые расхожие приемы, и не нужно напрягать фантазию, чтобы представить себе, скажем, дисфункцию семьи французской с перекрестными адюльтерами, перетекающими в инцест, или японской, когда для сохранения лица требуется незаметно вынести из дома и зарыть в лесу труп борца сумо.

Для американской же дисфункции вполне достаточно, чтобы глава семейства был спецом по психотренингу.

Подтянутым, гладковыбритым белым протестантом с жизнеутверждающей рожей и научно подтвержденным способом по отделению агнцев от козлищ, кукурузы от попкорна и «лузеров» от «победителей». Уродливый и вредный в варианте экспортном, в Штатах, кажется, это весьма распространенный и местами полезный национальный психотип, как у нас, например, «правозащитник» или «специалист-снабженец». В фильме его сыграл Грег Киннир, идеально вписавшись в амплуа мужчины средних лет, среднего класса и средних же умственных способностей, на «Матадоре» окончательно утвержденном и «Нацией фаст-фуда» отшлифованном.

Семья ему попалась сложная.

Сын, щеголяющий в нелепой футболке с выцветшим портретом висельника и давший обет молчания, общается с людьми через записки, штудирует Ницше и наращивает бицепс для поступления в школу ВВС — сигануть из девяти кругов семейного инферно куда-нибудь повыше и подальше. Американская мать, доставляющая на завтрак картошку-фри с коробкой пережаренных окорочков из ближайшего фаст-фуда. Маленькая дочка в очечках, решившая претендовать на королеву красоты («Мисс Саншайн» она и есть).

Добралась дисфункция и до шурина, «лучшего в Америке специалиста по Прусту», которого семья увозит из больницы на поруки с перебинтованными запястьями — последствием неудачного суицида на почве неразделенной любви к аспиранту, укатившему в кабриолете с более успешным научным конкурентом. Этим шурином, загримированным под президента Ирана Ахмадинеджада (даже не спорьте, это действительно так!), Стив Карелл блестяще реабилитировал себя после удручающе кретинского «Сорокалетнего девственника».

Единственным нормально функционирующим из всей компании выглядит дед, человек с нелегким прошлым, мудрость и соль американских прерий, уже достигший той ступени успеха, когда жизненное кредо формулируется коротко и ясно — «нужно больше трахаться».

В перерывах между подготовкой внучки к конкурсу и чтением порнографических журналов старик любит вдуть героиныча.

Позавтракав окорочками и окончательно возненавидев все вокруг, семейство Гуверов погружается в доисторический «Фольксваген» и едет в Калифорнию — брать призовое место на конкурсе «Мисс Саншайн». Хрестоматийный «Фольк» из-за поломанной коробки передач пришлось всю дорогу разгонять вручную, пока рядом бежала в припрыжку дочка в очечках, внутри цитировал порнуху дед, а шурин-гей («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), толкая бампер, кричал со слезами на глазах, что он «лучший прустовед во всей Америке». Здесь остановимся. В последующем абсурдистском роуд-муви дисфункция развивается по экспоненте, чтобы обернуться стопроцентной функциональностью в финальном катарсисе. Актеры, стреляя репликами от бедра, ни разу не дают петуха, даже в последних сценах с конкурсом, когда и зрительный зал, и съемочная группа шествуют, кажется, по самой кромке.

Если холостяцкий трип «На обочине» кому-то показался мутноватым, а «Взломщики сердец» — чересчур мудреными, то «Маленькая мисс Саншайн» — комедия из той же оперы — занимает комфортную среднюю позицию. Высокоинтеллектуальным такое «гы!» не назовешь, но фильм не глуп. А за компромиссной «саншайн-комеди» маячат не диснеевские уши, а, на минуточку, героиновый дед и дети-стриптизеры. Спасибо фильму, от таких дисфункций становится как-то солнечно внутри.