Председатель жюри Александр Кабаков, комментируя выбор своих коллег (вместе с ним достойные романы в этом году отбирают критик Дмитрий Бак, поэт Тимур Кибиров, прозаик Роман Солнцев и телеведущая Светлана Сорокина), высказался так: «Выбор жюри мне представляется вполне разумным, соображения, которыми мы руководствовались, исключительно литературные, в основном наши мнения совпали».
Во всеобщее согласие, граничащее с благорастворением воздухов, верится, и даже охотно. «Букер» после громких скандалов прошлого года, когда председатель жюри Василий Аксенов, повздорив с коллегами, отказался объявлять роман-победитель, похоже, исчерпал лимит сенсационности на пару лет вперед. Не зря, ой не зря на первой пресс-конференции представляющийся критикам новый председатель первым делом пообещал, что отныне все будет по-другому — тихо, мирно и без посвящения журналистов в кухню работы жюри.
Так оно и получается — нынешнему «Букеру» и предъявить-то нечего.
Еще на этапе «длинного списка» хотелось попенять на игнорирование нашумевших книг, но не получилось. «Золото бунта» Алексея Иванова, как выяснилось, издательство «Азбука» просто не номинировало, а «Пастернака» Дмитрия Быкова (признан Минюстом РФ иностранным агентом, внесен в перечень террористов и экстремистов) жюри отвело под вполне благовидным предлогом — премия все-таки вручается за художественную прозу, а не жизнеописания.
Примерно такие же чувства испытываешь и после оглашения шорт-листа. Ну да, не взяли кое-кого из именитых авторов, не получат они теперь по тысяче долларов, положенных финалистам. Но в каждом конкретном случае можно найти удовлетворительное объяснение. Не пустили Василия Аксенова с романом «Москва-ква-ква». Ну так, даже не касаясь художественных достоинств, — а чего другого можно ожидать после прошлогоднего скандала? Обидели «Флагеллантов» известного сценариста, постоянного соавтора Сокурова Юрия Арабова? Ну так, положа руку на сердце, не лучший его роман, недавнему «Биг-Биту» явно уступает. Алексея Слаповского прокатили? Так его на «Букере» всегда прокатывают, «четырежды финалист Букера» у нас единственный, да и смешно было ожидать, что «Заколдованному участку» удастся отмазаться от клейма «переработанный сценарий сериала». Юрий Поляков с «Грибным царем», думается, и сам ни секунды не верил, что попадет хотя бы в шорт-лист.
И так далее, и тому подобное.
Для всех можно найти убедительные резоны — и для «Учебника рисования» Максима Кантора, и для антилиберальной «Американской дырки» Павла Крусанова, и для либерального «Ниязбека» Юлии Латыниной (признана в РФ иностранным агентом)…
Да и шорт-лист представляется вполне достойным, по крайней мере, в «отсекании всего живого», как в прошлом году, букеровское жюри не обвинишь. Кто остался в числе претендентов на 20 тысяч долларов (решением нового попечителя премии международной нефтегазовой компании ВР размер денежного вспомоществования успешному романисту с этого года повышен)?
Многократно засвеченные в шорт-листах других литературных премий — от «Национального бестселлера» до «Большой книги» — явные фавориты — антиутопия Ольги Славниковой «2017» и «римейк горьковской «Матери», как его обзывают критики, «Санькя» активиста НБП Захара Прилепина. Два романа со «среднеазиатским» окрасом: заставляющая вспомнить прошлогоднего лауреата Дениса Гуцко «Рыба» Петра Алешковского, вновь повествующая о мытарствах «ближнезарубежных русских» — только миграция в данном случае не из Грузии, а из Таджикистана, и «На солнечной стороне улицы» Дины Рубинной — гимн ушедшему городу, воспевание советского Ташкента. И два мистических, постмодернистско-слоеных, «нумерологических» романа: «Иерусалим» Дениса Соболева, где семь рассказчиков излагают семь историй о вечном городе, и «Вилла Бель-Летра» Алана Черчесова — там в первый год XX века соблазнительная хозяйка виллы в баварских Альпах заказывает новеллы трем сочинителям, представителям трех великих литератур (английской, французской и русской).
Кого из этой шестерки Кабаков сотоварищи сочтут достойным юбилейного, пятнадцатого «Букера», узнаем шестого декабря.
