Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Скупщик краденого будет советовать мне застрелиться?»

Эрмитажный скандал

В Питере, который продолжает лихорадить скандал с Эрмитажем, Михаил Пиотровский ответил недоброжелателям и предложил превратить проблемы в возможности.

Любимая шутка питерских студентов, посещающих Эрмитаж — подойти к смотрителю какого-либо зала, сделать строгое лицо и спросить: «Скажите, а вы хранитель?» Эрмитажные бабушки шарахаются от них, как черт от ладана.

При этом, как говорят, доходы музея от посещений выросли чуть ли не вдвое. Лучший пиар, чем утащенные 200 предметов из отдела русского искусства, трудно было придумать. В Эрмитаж теперь приходят даже коренные питерцы, последний раз бывшие в сокровищнице в шестидесятых. Иногородние сходу интересуются, где стояли пропавшие вещи. Когда им отвечают — в запасниках, спрашивают, как туда пройти… О краже из музея говорят везде — в магазинах, в транспорте, на работе. Петербуржцы внезапно озаботились охраной еще не растащенных богатств.

Но труднее всех приходится миру питерских антикваров. Многих из них приглашают для бесед в органы, где допытываются о возможных передвижениях пропавших ценностей.

В ювелирной среде говорят, что практически все «подкинутые» вещи стали итогом договоренностей между антикварами и оперативниками угрозыска.

Коллекционеры просят об одном — не раскрывать их имени, милиция охотно идет на такую сделку.

«Одну из пропавших вещей я видел в коллекции петербургского антиквара. Разумеется, когда меня спросили в милиции, я рассказал об этом, — поведал на условиях анонимности петербургский искусствовед. — Буквально на следующий день вещь была «подкинута» к дверям правоохранительного учреждения. Думаю, что такая сговорчивость коллекционеров во многом объясняется показательной отправкой в «Кресты» Максима Шепеля. Это очень известный в городе человек, почти все уверены, что он ни в чем не виноват. Когда он оказался на нарах, люди поняли, что дело серьезное и органы шутить не будут».

Между тем давно зреющее недовольство Эрмитажем со стороны искусствоведов и экспертов прорвалось наружу.

«Нигде нет таких трудностей, как с Эрмитажем. Музей очень болезненно относится к любой негативной информации, — говорит Валентин Скурлов, историк ювелирного искусства, эксперт по оценке художественных ценностей Министерства культуры. — Эрмитаж стал жертвой собственного эгоизма и снобизма. Мне больно это говорить, потому что я петербуржец. Здесь настоящий информационный вакуум. Музей просто не подпускает к себе «чужих» специалистов. Принцип прост: «Пока сами не опубликуем, никому ничего не покажем».

Скурлов считает, что большинство похищенных вещей находится за границей. Более того, он держал некоторые из них в руках и давал экспертную оценку. В 2002 году в Польше он оценивал фигурку «Дворник Иванов», изготовленную из драгоценных камней и золота. Фигурка была выполнена под Фаберже петербургскими ювелирами, работавшими на Михаила Монастырского. (В начале 80-х «авторитет» Монастырский организовал бригаду из талантливых ювелиров, изготовлявших фальшивого «Фабера». Фальшивки с трудом разоблачили. Организатору «фирмы» дали восемь лет. Он отсидел срок и даже стал депутатом Госдумы второго созыва от ЛДПР. Сейчас находится в международном розыске.) Скурлов уверен, что того «Дворника» и разыскивает сейчас антикварный отдел питерского угрозыска. В списке пропавших из Эрмитажа вещей он числится под номером 181.

Такая же история с фигурками «Обезьяна, сидящая на подушке с половником в руках» (№ 168) и «Носорог» (№ 166) из золота и драгоценных камней. Они попали в Эрмитаж из Ленинградского городского суда после вынесения приговора Михаилу Монастырскому. Их Валентин Скурлов также оценивал как эксперт. «Если бы я знал тогда, что это вещи из Эрмитажа, непременно бы сообщил в музей, — говорит он — Но их изображения в то время нигде не было».

Суперкачественные подделки под Фаберже были нужны Эрмитажу для демонстрации студентам-искусствоведам. Но и сами по себе с годами они становятся все ценнее. Так, поддельный «Дворник Иванов» ушел из антикварной комиссионки в Польше за 25 тысяч долларов.

Тем временем, многие в Питере жаждут крови Михаила Пиотровского. Человек, привыкший к хвалебным одам, в одночасье стал мишенью для массированной критики в СМИ. В газетах ему разве что не задают вопрос: «Куда девал сокровища убиенного тобой музея?»

Сам директор на удивление спокоен. Впрочем, по словам источника «Газеты.Ru» в Эрмитаже, на прошлой неделе Пиотровский разговаривал по телефону с президентом страны. Неизвестно, о чем шла речь, однако после этого директор музея заявил журналистам, что они не дождутся его ухода по собственному желанию. По словам нашего собеседника, Пиотровский особенно болезненно отреагировал на критику в федеральных СМИ. Злопыхатели утверждают: после того как один из московских коллекционеров заявил в телеэфире, что честные люди после таких краж стреляются либо вешаются на собственных шарфиках, директор распрощался с непременным атрибутом своего гардероба — шерстяным кашне. Однако на «круглый стол» в информагентстве «Росбалт», который прошел 16 августа, Пиотровский все-таки пришел в темном шарфике.

Он держался довольно флегматично, но, здороваясь с коллегами из других российских музеев, уронил стакан со стола. Правда, «на счастье» не разбил — посуда оказалась из небьющегося стекла. Михаил Борисович жаловался на множество проводимых выставок, количество которых теперь основательно урежут («Ведь чем больше открытость музея, тем больше опасность»), и на СМИ («Нас удивило большое количество злорадных настроений в прессе»).

Впервые Пиотровский озвучил новый слоган Эрмитажа: «Превратим проблемы в возможности!».

«Обострившуюся проблему мы сумеем превратить в возможности, и мы решим вопросы, которые прежде решать не удавалось, — в том числе по безопасности», — сказал директор Эрмитажа. Особо Пиотровский надеется на ревизию, которая пройдет в музее в ближайшее время. Она якобы послужит толчком для позитивных изменений. Будет создан единый каталог музейного фонда России, который покажет, что на самом деле происходит в хранилищах ценностей искусства. Основная ошибка заключалась в том, что музейщики уделяли много внимания внешнему охранному режиму и мало — внутреннему. Поэтому вся система охраны претерпит изменения, а среди сотрудников Эрмитажа будут вести воспитательную работу.

Наконец-то был публично дан достойный ответ московскому антиквару, предлагавшему кое-кому использовать шарфик для удушения.

«Какой-то скупщик краденого будет советовать мне, потомственному дворянину, застрелиться или нет? Думаю, это немного неправильно», — сказал Пиотровский. По его словам, вокруг Эрмитажа постоянно вьется круг полукриминальных экспертов и реставраторов, которые в недавнем прошлом были спекулянтами, специализирующимися на иконах:

«Давление очень сильное с их стороны мы в Эрмитаже ощущаем. Они хотят, чтобы их подпустили, запустили в музей. Думаю, что и атака на Эрмитаж в СМИ — тоже дело их рук. Цель — заставить общество говорить о том, что музеи нужно отдавать в частные руки, приватизировать. А делать этого ни в коем случае нельзя».

На вопрос «Газеты.Ru» о телефонном разговоре с президентом страны Пиотровский ответил кратко: «На такие вопросы я не буду отвечать».

На «круглом столе» выяснилось, что между Эрмитажем и ГУВД Петербурга ведется оживленная переписка, в которой стороны обвиняют друг друга в невыполненных задачах и обязательствах.

Правда, по словам Пиотровского, оба ведомства относятся друг к другу с уважением, и «критика идет конструктивная». Эрмитаж охраняет специальный батальон управления вневедомственной охраны (УВО) ГУВД. И часто музей остается должен милиционерам за охрану. При этом, как уверяет директор музея, Эрмитаж тратит около 25% своих доходов на обеспечение безопасности.

«Несмотря на дебиторскую задолженность, мы прекрасно понимаем, что снимать Эрмитаж с охраны — это нонсенс», — заявил Михаил Соболев, и. о. начальника УВО ГУВД Петербурга. В ближайшие дни с участием милиционеров будет создана межведомственная комиссия по Эрмитажу. Пока правоохранительные органы полностью удовлетворяет только одно хранилище музейных фондов — в Приморском районе города. «А вот в старом здании есть над чем поработать», — сказал Соболев.

По словам Пиотровского, 20 возвращенных предметов сейчас опечатаны и хранятся в Эрмитаже в качестве вещдоков. Музейщики получат к ним доступ после того, как даст добро руководитель следственной бригады Генпрокуратуры.