День раздевшегося чиновника

Первоапрельский турнир по подкидному дураку в Роспечати

Иллюстрация: «Газета.Ru»
Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям отметило 1 апреля карточным турниром. Михаил Сеславинский едва не был понижен до начальника отдела собственного агентства.

Все знают, что 1 апреля — праздник. Никто не знает — какой. Вариантов множество. Одни объявляют его днем юмора, другие — днем смеха, третьи настаивают на дне дурака. Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям решило провозгласить «всемирный праздник интеллектуала» и отметить турниром по игре в подкидного дурака, разбавив журналистами тусовку высокопоставленных чиновников.

Если бы руководство агентства знало, во что все это выльется, насчет журналистов они бы, наверное, еще крепко подумали.

Потому что в таком виде чиновников прессе демонстрируют крайне редко.

В самом деле, кто такие чиновники? Это последние монахи нашего времени, герои и аскеты, рыцари-храмовники, даже во сне не снимающие лат. Бизнес-элита оттягивается так, что даже небо запотевает, культурная элита тоже куролесит. И только политическая элита вечно играет роль тех самых «бови», которые и рады бы уподобиться Юпитеру, да Заратустра не позволяет. Неофициальный устав ордена меченосцев на самом деле мало поменялся со времен аскетичных 30-х годов.

На официальных мероприятиях чиновники чопорно восседают в президиуме и говорят скучно-официальные слова. Даже на светских тусовках они нипочем не вылезут из своей галстучно-пиджачной власяницы — прямая спина, вежливые кивки, дежурная улыбка и один бокал шампанского на весь вечер — ноблес оближ, устав ордена превыше всего.

Наверное, это очень тяжело — быть постоянно застегнутым на все пуговицы. Может быть, Михаил Сеславинский изначально планировал устроить для подчиненных «день разрядки внутренней напряженности». Так или иначе, но сшибать все и всяческие барьеры начали с самого начала — на пары участников турнира разбивал слепой жребий, который недрогнувшей рукой соединял юную журналистку и помощника президента, замминистра и фотокора.

Как только народ сел за столы и принялся тасовать колоды, вспоминая полузабытые со студенчества правила, табель о рангах полетела к чертям свинячим и начался какой-то бахтинский карнавал.

Праздник, где на один день в году все социальные роли идут к известной матери, где все дозволено и каждый вправе валять дурака без ущерба для собственной репутации. В конце концов, что празднуем?

Советник главы агентства нагло жульничал и был пойман на попытке второй раз побиться козырной дамой. Громче всех крови и канделябров требовал советник президента, который, кстати, вылетел в первом круге, однако душа требовала продолжения банкета, тьфу, турнира, и Михаил Лесин тут же «вышел на замену» в другую пару. В левом углу громко хохотали и кричали: «Совсем интеллигенция страх потеряла, кремлевских с турнира высаживают!» — глава пресс-службы президента Наталья Тимакова вылетела с турнира. В правом — скорешившиеся после вылета руководитель федерального издания, газетный журналист и глава телеканала ТВЦ, бурча что-то под нос о «играх для детишек», сели расписывать благородную «пулю».

Корреспондент «Парка культуры» попал в пару с главным редактором «Московского комсомольца», председателем Союза журналистов Москвы, главой комитета Общественной палаты, главой издательского дома «Деловые люди» и прочая, прочая, прочая Павлом Гусевым. Чопорная сдержанность пошла лесом после первой же игры, уступив место запальчивым выяснениям: «Блин, ну вальта-то придержать надо было!» — «Вальта я как раз правильно сбросил, а вот тебе под левую руку надо было с короля козырного заходить, она бы тогда брала, и я бы свою даму скидывал». — «Да ладно, все равно же они вмастили».

Атмосфера в зале постепенно накаляется, адреналин выплескивается в промышленных масштабах. Кто-то очень громко требует у соперника снять пиджак: «Там, небось, в рукаве пять тузов». Сеславинский, вышедший в паре с обозревателем «Московского комсомольца» Александром Будбергом уже в третий круг, громко требует ото всех прекратить «поминутно кричать про «взятки»»:

«В нашем агентстве это слово под запретом, ищите синонимы».

Мы с Гусевым выходим в полуфинал. Соперник более чем серьезный — советник Сеславинского Владимир Григорьев в паре с телезвездой Ариной Шараповой. Игры кончились — на кону путевка в финал. Больше ни хохота, ни воплей про «у тебя в колоде семь тузов». Оба стола с полуфиналистами как заборами, обнесены спинами болельщиков. Гусев отбился и вышел, Григорьев пепелит представителя «Газеты.Ru» взглядом: «И сколько у вас карт?» «По одной ходите — не ошибетесь».

За спиной — вопли дикарей, загнавших мамонта в яму. Сеславинский с Будбергом вышли в финал. Кто из нас составит им компанию? Гусев смотрит испытующе, но порадовать его нечем, на руках — полная шваль. Бьюсь королем. Григорьев облегченно распрямляется: «А, вон что у тебя… Ну тогда все, наша партия!»

Увы, он прав. Минут через пять очаровательно улыбающаяся Шарапова гвоздем в крышку нашего гроба вгоняет козырного короля, и мы с Гусевым отравляемся смочить горечь поражения. В фуршетной комнате кто-то рефлексирующий удивленно чеканит собеседнику: «В «дурачка»! На интерес! Взрослые люди! А азарта! Азарта-то!!!»

Тут он прав — надпочечники гонят адреналин как насос.

Пиджаки сняты, воротники расстегнуты, галстуки приспущены. Вокруг стола, где идет финал, магнаты и бонзы чиновничьего мира орут, как беспризорники при облаве — Григорьев с Шараповой взяли первую партию. Сеславинский подводит под поражение теоретическую базу: «Да он целыми днями тренируется! Как ни зайду к нему в кабинет, он все карты на компьютере раскладывает! Надо его работой пригрузить».

Впрочем ветреная Фортуна тут же меняет объект своей благосклонности, и следующие две партии остаются за руководителем «Роспечати». В решающей партии обозреватель МК Александр Будберг обыгрывает Михаила Вадимовича и становится победителем турнира. Ему и достается главный приз — удостоверение «начальника интеллектуального отдела ФАПМК РФ».

Победителя чествуют коньяком, и ближе к полуночи гомонящая толпа высыпает из правительственного особняка. Хлопнув рука об руку на прощание, турнирные бойцы расходятся — кто к черным персональным автомобилям, кто к метро.