Все началось в 1994 году на конкурсе Чайковского. Все немного удивились тогда: как это, первое место на соревновании певиц заняла совсем другая барышня, а жирный контракт из всех призеров получила одна только серебряная медалистка Лора из Техаса. Понятно, что распределение мест на самом деле ни о чем не говорит: ни о том, что на всех конкурсах, и в особенности на некоторых хорошо нам знакомых, жюри руководствуется не только качествами певца, но миллионом более важных соображений; ни о том, что зависимость между победами на конкурсе и жирными контрактами не прямая.
Другая важная история — звезда заболела, ей потребовалась замена. В 1994 году Лора Клейкомб случайно оказалась на сцене Женевской оперы в роли Джульетты в опере Беллини «Капулетти и Монтекки». Два года спустя точно так же прорвется на большую сцену Хуан Диего Флорес, лучший россиниевский тенор на сегодняшний день.
Сколько певцов в одночасье проснулись знаменитыми в такой ситуации? Честно говоря, есть одно страшное подозрение:
когда певец становится достаточно знаменит, у него в контракте появляется тайная строчка: он обязан заболеть к какой-нибудь важной премьере, чтобы дать дорогу молодым и зубастым.
Но опять же это именно шанс: мы знаем многообещающих певцов, заменявших коллег во время вспышек гриппа и ничего так и не добившихся…
Но с Клейкомб, наверное, все было ясно уже в середине девяностых. Когда огромный голос сочетается с тонким музыкальным чутьем, и все это вместе — с чудовищной работоспособностью, критикам ничего не остается, кроме как заявить: «Вот что нас ждет в пост-флеминговском мире», — имея в виду недавно приезжавшую к нам великую певицу Рене Флеминг. Это будет интересный мир, надо сказать. В нем не будет узкой специализации: в репертуаре госпожи Клейкомб есть и Гендель, и Моцарт, и буйные итальянские оперные гении девятнадцатого века, и совсем уж современная музыка.
Почти все это будет представлено и на московском концерте.
Вообще говоря, за редкими исключениями концерты оперных звезд так же однотипны, как выступления фигуристов. Есть обязательная программа: бельканто, Верди, Беллини, Доницетти. Есть дань уважения местной публике. И есть пунктик певицы, который может перевесить все остальное только в том случае, если певица уже не чувствует себя обязанной соблюдать эти правила и условности. Такое у нас уже было, когда к нам приезжала великая Джесси Норманн, но она ведь уже почти почивает на лаврах?
Лоре Клейкомб, дебютировавшей в 1994 году в Женеве и в 1998 году в «Ла Скала», до почивания еще далеко, поэтому она будет играть по правилам. Она прославилась в роли Джильды в опере Риголетто, и поэтому она обязательно будет петь Верди. Она дебютировала в Ла Скала в опере «Линда де Шамуни» Доницетти — и она обязательно споет это в Москве.
А еще она споет Римского-Корсакова, Стравинского и Рейнгольда Лоренцовича Глиэра — потому что скучно, ей-богу, петь этих пафосных итальянцев все время, русская музыка, и тем более русская музыка двадцатого века, ничуть не хуже.
В Москве Лора Клейкомб выступит в Концертном зале Чайковского — концерт организован Филармонией, которая не может проводить все мероприятия только в рассыпающемся Большом зале консерватории и время от времени приглашает настоящих звезд в зал Чайковского, для концертов принципиально не предназначенный.
На официальном сайте Лоры Клейкомб есть удивительно интересный раздел: «Для молодого певца». Там говорится о том, какой на самом деле ад — жизнь оперной дивы. Вздорные режиссеры, вечный дождь и снег («оперные сезоны специально назначают на самое ужасное время года»), одиночество и невозможность поддерживать нормальные отношения («большинство моих коллег разведены или испытывают огромные трудности в личной жизни»). Мучить ее еще и «ватным» концертным залом со стеклянной крышей просто жестоко. Но ничего, оперные певицы очень сильно отличаются от книжного стереотипа истеричной дивы. Эти стойкие оловянные солдатики и не такое выдерживали.
Лора Клейкомб. Концертный зал Чайковского, 27 марта, 19.00.
