Федеральный закон эту продукцию не запрещает. Она остается в легальном обороте наравне с сигаретами, сигариллами, системами нагревания табака. Но именно ее — и только ее — предлагается вывести в особый режим, где каждый субъект федерации решает сам. При этом нет научного консенсуса о сравнительном вреде. Нет критериев, почему выделена именно эта категория. Есть произвольное решение. А произвольные решения опасны не сами по себе — они опасны тем, что становятся прецедентами. Сегодня эта продукция, завтра любая другая по той же логике «региональной специфики». Когда исключение делается без критериев — оно перестает быть исключением.
Поправка вносится в обход процедуры оценки регулирующего воздействия, без публичного обсуждения. Когда систему согласований обходят в одном месте — она начинает восприниматься как необязательная. Это уже не про вейпы. Это про то, как принимаются решения в принципе. При том что общественное мнение здесь вполне определенно: по данным VOX POPULI, 82% граждан выступают за регулирование против 18% сторонников жестких запретов. Соотношение четыре с половиной к одному — для социологии это исключительно высокий консенсус.
Причем граждане, похоже, уже научились предсказывать последствия запретительной политики, наблюдая за соседними рынками. Свежие данные показывают: 64% опрошенных называют главным последствием запрета формирование нелегального рынка. 53% прогнозируют рост контрафакта — не просто теневую торговлю, а опасную для здоровья поддельную продукцию. 63% уверены, что большинство пользователей просто перейдет на другие никотиновые продукты, включая традиционные сигареты. И лишь 24% допускают, что запрет приведет к отказу от привычки. Иллюзий больше нет.
Между тем человек, перемещаясь по стране, окажется в «калейдоскопе правопорядков». Федеральный закон есть, продукция легальна, но это больше ничего не гарантирует.
Можно ли провезти жидкость для личного пользования в регион с запретом? Как быть с командировкой? С транзитом? Ответов нет. Единое гражданство перестает означать единые права. Спрос — более десяти миллионов пользователей — никуда не исчезнет. История достаточно раз показывала: запрет популярного товара не уничтожает спрос, а создает новых бенефициаров за пределами правового поля. Telegram-каналы вместо лицензированной розницы, контрафакт вместо маркированной продукции, неконтролируемое пространство вместо регулируемого рынка. Тень — это всегда риск. И не только для бизнеса.
Специалисты предупреждают и о другом парадоксе: избирательный запрет одной категории может восприниматься как сигнал о «безопасности» того, что осталось на полках. Сигареты не тронули — значит, они в порядке. Логика абсурдна, но именно так работает массовое восприятие.
Законопроект о лицензировании создавался ради наведения порядка: прозрачная система, государственный контроль, обеление рынка. Поправка о региональных запретах создает параллельную реальность, где этот контроль невозможен в принципе. Одна рука выстраивает систему — другая ее обнуляет. Система, которая сама себе противоречит, теряет не только эффективность — она теряет легитимность. Люди перестают понимать логику власти и перестают ей доверять.
Стоит напомнить: президент согласовал проведение эксперимента по ограничению продаж в одной области. В одной — не во всех. Предстоит еще выработать критерии и нормативную базу, взвесить, какой регион действительно подходит для такого эксперимента, чтобы результаты можно было корректно оценить и интерпретировать. Это логика ответственного государственного управления: сначала эксперимент в контролируемых условиях, потом — выводы на основе данных. Поправка же предлагает раздать полномочия всем и сразу, не дожидаясь ни критериев, ни результатов, ни анализа. Это не развитие президентского решения — это его подмена.
Показателен в этом контексте опыт партнеров по Союзному государству. Беларусь реформирует тот же рынок: жесткая централизация импорта и продаж, строгое лицензирование, акцизное регулирование, контроль качества и легальных каналов. Но — единый подход на всю страну. Никаких региональных изъятий. Контроль — да. Фрагментация — нет. Эта модель может стать ориентиром для всего пространства ЕАЭС. Мы же предлагаем ровно обратное.
И здесь возникает вопрос, который, возможно, последнее время стоит всем нам задавать чаще. Мы уверены, что система сейчас настолько устойчива, чтобы позволить себе эксперименты с делегированием запретительных полномочий регионам — в обход федеральной логики, без критериев, без процедур? Кажется, относительно недавно по историческим меркам мы видели, чем к каким последствиям со временем приводили такие «частные» инициативы.
Автор — директор благотворительного учреждения «Право и Порядок», кандидат исторических наук, подполковник запаса Олег Иванников.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
