Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Опять 25

31.03.2016, 08:37

Виктория Волошина о том, как прожить следующие четверть века, чтобы вновь не вернуться в 90-е

Филипп Малявин, фрагмент картины «Три крестьянки с граблями» Wikimedia Commons
Филипп Малявин, фрагмент картины «Три крестьянки с граблями»

«Соседка предлагает закупить оптом, на всех членов садоводства, растительного масла и сахара. По слухам, летом с этими товарами будут перебои, народ вновь разбивает грядки вместо клумб, да и цены вырастут, а мы подстрахуемся», — делится мама планами дачников на лето.

Муж приносит домой сыр одного из костромских заводов, за которым раз в месяц их фирма отправляет из Москвы в Кострому гонца. Сыр, конечно, не шедевр, но хотя бы похож на молочный продукт. Расходы на бензин вполне окупаются — все равно выходит дешевле, чем в супермаркете.

Через сообщества в интернете можно заказать с оказией нужные лекарства из Европы, потому что в аптеках с ними все чаще перебои или цены такие, что даже самовывоз из страны изготовления обходится дешевле.

Старый друг присылает ссылку со смайликом на самогонный аппарат «Патриот», реклама которого обещает изготовление «коньяка, виски, джина и кальвадоса в домашних условиях». Пишет: с тебя — яблоки, с меня — кальвадосный патриотизм. Так и прорвемся.

На «Патриот» (слоган у него в духе времени: «Поддержи наших! Сделано в России!») сегодня скидка 25% — «профессиональная заводская сборка, современные европейские производственные линии...»

Отзывы покупателей на этот перегонный патриотизм — восторженные: «В магазине водка стоит дорого, и непонятно, что внутри! Недавно сосед отравился паленой. Слава богу, все обошлось. После этого случая мы целенаправленно занялись поиском самогонного аппарата! Теперь у нас всегда есть что поставить на стол, когда приходят гости! Смело угощаем друзей и не задумываемся об отравлении! Галина из Зеленограда».

Читатель, комментируя статью в «Газете.Ru» про последствия российского продовольственного эмбарго, делится опытом: «Я стал меньше покупать в сетевых магазинах, стал больше брать у фермеров... У нормальных фермеров из деревни, к которым ехать надо. Основная проблема в том, что брать по два килограмма не получится. Ну разве что курицу. Утку целиком, гуся целиком. И хорошо, если ощипанный будет. Свинку только полтуши, но некоторые продают поросят молодых. С молочкой сложнее...»

В общем, приехали. Машина времени, включенная на заднюю скорость, быстро проскочив сытые нулевые, завезла нас прямиком в 90-е. Это там из технического спирта Royal (в простонародье — «рояль»; когда народ хотел выпить, говорили «ударим по клавишам») граждане настаивали на кухнях «клюковку» и «коньяк» на жженом сахаре. Это там на работе организовывали продовольственные туры в деревню за яйцами, творогом и мясом. Это там жизненно необходимые лекарства покупали на черном рынке, а не в аптеке. И травились, конечно, часто — и спиртом, и домашними залежавшимися яйцами, и поддельными таблетками...

Но многие выжили. А сегодня, спустя 25 лет рыночных преобразований и потребительского изобилия, вновь заходим на новый круг. Но уже немного другими. Более опытными, что ли. Менее наивными. Рынок не оказался панацеей. Годы дорогих углеводородов не превратили страну в процветающую. Выборы сердцем не привели ни к чему хорошему.

При всем горячем одобрении политики вставания с колен граждане сегодня если не головным, то спинным мозгом чувствуют слабость государства. Слабость именно как гаранта безопасной и сытой жизни — того, что мы называли стабильностью.

Недавно увидела необычную благотворительную программу: каждому, кто ежемесячно будет переводить по 500 рублей в счет фонда по борьбе с раком, гарантируют в случае, если онкология не пощадит и его, за счет фонда обеспечить лучшую диагностику и лучшее лечение из тех, что возможны сегодня в России. Такая своего рода страховка от рака. И судя по всему, программа пользуется популярностью — потому что отчисления в ОМС, особенно после мастерски проводимой реформы здравоохранения, мало что гарантируют, государственные онкологические программы свернуты.

Да и в других благотворительных фондах наблюдают, что, даже несмотря на кризис, число пожертвований растет — пусть суммы и стали меньше, но зато жертвователей больше. И не только милосердие тут, видимо, срабатывает. Граждане все больше осознают, что, случись с ними беда, на добрых людей надежды больше, чем на государство. А значит, надо поддерживать эту общественную работу.

Картина складывается парадоксальная. Отчисляя государству положенные налоги, сборы и взносы (по прикидкам экономистов, в сумме они составляют уже до 40% от доходов граждан), мы сегодня не ждем и уж тем более не требуем (не в нашей традиции) от государства отдачи. То есть платим, по сути, просто дань, оброк. А параллельно тратим время, силы и оставшиеся деньги на страховку здоровья, гарантию продовольственной безопасности своей семьи, откладываем на старость, потому что пенсию, на которую можно прожить, сегодня тоже уже никто не гарантирует, откупаемся на дорогах от гаишников, платим полицейским, если хотим, чтобы они хотя бы завели дело, и так далее.

Какой бы печальной ни была эта картина, есть в ней некая надежда на перемены. Надежда утопающего нащупать дно, чтобы от него оттолкнуться.

Слабое государство методом от противного вынуждает людей на практике, а не в теории избавляться от патернализма. Укреплять горизонтальные связи. Верить в гражданскую солидарность, а не в то, что кругом одни враги. Видимо, опыт 90-х оказался неубедительным, придется повторить.

По мнению экономиста Андрея Мовчана, «реальное доверие к власти в России очень невысоко, менее 29% населения заявляют, что верят тому, что говорят высшие чиновники... В этих условиях у власти нет мандата на жесткие реформы, единственной возможностью остается удержание статус-кво».

Как прогнозирует Мовчан, в такой ситуации неизбежно будут расти налоги и сборы, пусть и в закамуфлированной форме вроде дорожного сбора «Платон». Льготы, соответственно, уменьшаться. А также «мы неминуемо придем к повышению пенсионного возраста. Расходы на образование и здравоохранение будут недофинансироваться и уходить в непрозрачных направлениях. Всем производителям закупаемых бюджетом товаров и услуг будут даны жесткие указания сократить стоимость поставляемых товаров, в том числе за счет качества. Проверки качества будут окончательно формализованы».

Собственно, это уже не прогноз, а реальность: в регионах все чаще начали отказывать нуждающимся в получении инвалидных колясок и жизненно необходимых лекарств. Про качество продуктов, как заявил недавно руководитель исполкома национальной мясной ассоциации Сергей Юшин, вообще нет смысла говорить: «Мы должны обеспечить людям прежде всего безопасное продовольствие и достаточный объем калорий для физиологического развития». Заморозка пенсионных накоплений уже стала перманентной.

Что дальше? Мовчан считает, что «вполне возможны реквизиционные действия в отношении вкладов в банках (их только у населения на сегодня более $250 млрд) — в число таких действий входят и массовое банкротство банков с передачей государству активов, и принудительный обмен валютных вкладов на рубли по низкому курсу, и принудительный обмен рублевых вкладов на долгосрочные обязательства государства и акции самих банков (особенно государственных)».

Так еще можно протянуть лет пять-десять. Народ у нас терпеливый. И сообразительный: несмотря на весь победный оптимизм телевизора, готовится к худшему, заранее запасаясь растительным маслом и самогонными аппаратами. Но вопрос, а что потом, все равно встает. Потому что

альтернатива реальным реформам (и не только экономическим, но и структурным и политическим) — это КНДР с ее призывом к населению готовиться к голоду.

Пессимисты считают, что у нас сегодня и нет другого пути: слишком, мол, далеко зашли в реваншизме. Оптимисты верят, что период «опричнины», мрачной реакции и конфронтации с Западом вынужденно сменится поисками пути к нормальности. Дескать, в Кремле все-таки далеко не Ким Чен Ыны сидят. Да и граждане России, несмотря на ностальгию по Сталину и СССР, вовсе не жаждут вкалывать за чашку риса в день.

Перепробовав разнообразные варианты сохранения империи, пора рационально признать: империей нам нынче не быть, но еще можно попробовать стать нормальной страной.

И если у властей больше нет сил и средств все распределять и контролировать по вертикали, заливая деньгами любые проблемы, то рано или поздно придется поделиться полномочиями с обществом. Лучше бы раньше, конечно. И так много времени потеряли.

А третьего пути, собственно, и нет: к большой войне или большому «майдану» народ не готов. Судя по самым разным опросам, за два года «навоевались» достаточно. Устали. Разочаровались. В очередной раз поняли, что за все приходится платить. Это, конечно, страшно обидно — по второму заходу начинать 25-летний этап налаживания нормальной жизни в стране. Но таковы, видимо, наши отечественные традиции хождения по граблям.

Не факт, конечно, что и во второй раз получится. Особенно если злоупотреблять продукцией «Патриота» со скидками. Но шанс все-таки есть. Жить как люди — не самая плохая национальная идея.